К ВОПРОСУ О ТЕХНИКЕ НОРМОТВОРЧЕСТВА

Аватар пользователя Лукашин Игорь Владимирович

На главную страницу


Страница не найдена

Страница не найдена

404 ошибка

404 ошибка на сайте

Если вы уверены, что это недоразумение или ошибка, напишите в Службу поддержки
В письме не забудьте указать ссылку на страницу.

Страница не найдена

Страница не найдена

404 ошибка

404 ошибка на сайте

Если вы уверены, что это недоразумение или ошибка, напишите в Службу поддержки
В письме не забудьте указать ссылку на страницу.


К ВОПРОСУ О ТЕХНИКЕ НОРМОТВОРЧЕСТВА

Автор: Марфицин П.Г.


В настоящее время, когда идет активный процесс нормотворчества, нельзя не заметить, что в ряде случаев проекты и принимаемые законы не отличаются последовательностью правового регулирования, внутренней взаимосвязью, а иногда и логикой Причины этого явления различны. Но немаловажную роль в этом, на наш взгляд, играет недостаточная разработанность приемов и способов подготовки закона, как целостного нормативного образования (1). Не ставя задачу определить весь круг приемов нормотворчества, считаем необходимым, показать лишь один из методологических подходов, который может быть использован законодателем.


У нормы права, а тем более у группы норм, образующих институт или отрасль права, может быть множество целей, находящихся в сложном соотношении. Система правовых целей образует довольное сложное "дерево целей" ("лестницу целей"), где частные цели конкретных правовых норм, взаимопереплетаясь и конкретизируясь, качественно укрупняются и трансформируются в цели правовых институтов, последние - в цели конкретных отраслей законодательства или межотраслевых комплексов и т.д.


В теории права изучение целей правовых норм, как правило, связано с исследованием эффективности норм права. Так критерием оценки эффективности нормы права является достижение той цели, которая предполагалась при ее издании (2). Но, на наш взгляд, анализ целей правовых норм, правовых институтов и т.д. можно использовать и в несколько ином аспекте, в частности, для того, чтобы проследить (или обеспечить) последовательность нормотворчества. Рассмотрим это на следующем примере.


Одной из целей правового института возбуждения уголовного дела является определение порядка рассмотрения и разрешения информации о преступлениях (3). Данная цель является конечной для рассматриваемого института, но промежуточной в системе целей уголовного судопроизводства. Она складывается из целого ряда непосредственных целей отдельных правовых норм. Однако, между целью правового института и частной целью правовой нормы существуют еще промежуточные блоки целей, которые образуются в результате взаимопереплетения, трансформации целей конкретных норм права и в своей совокупности направлены на достижение цели правового института.

В институте возбуждения уголовного дела можно выделить ряд таких промежуточных блоков, связанных с: 1) регламентацией поводов к началу уголовно-процессуальной деятельности; 2) основаниями и формой принимаемых решений в стадии возбуждения уголовного дела; 3) сроками рассмотрения первичной информации о преступлении.


В случаях, если заявление (сообщение) о преступлении нуждается в проверке, то в действие включается еще один блок правовых предписаний, объединенных целью регламентировать порядок проведения такой проверки. Этот блок, в свою очередь состоит из двух групп правовых норм: а) определяющих способы проверки информации о преступлениях, б) определяющих участников предварительной проверки и их правовой статус.


Внутренняя структура рассматриваемых блоков выглядит следующим образом.


1. В блок правовых норм, имеющих целью регламентировать поводы к началу уголовно-процессуальной деятельности, входят ч.1 ст.108, ст. ст.110, 111 УПК. При анализе правовых предписаний, содержащихся в этих нормах, прослеживается соответствующая взаимосвязь. Так, п.1 ст. 108 УПК определяет, что поводом к возбуждению уголовного дела являются заявления и письма граждан, а ч.1 и 2 ст.110 УПК устанавливают процессуальную форму для данной информации о преступлении. Аналогичная связь наблюдается между п.3 ст.108 УПК, где речь идет о сообщениях предприятий, учреждений, организаций и должностных лиц, и ч.3 ст.110 УПК, определяющей процессуальную форму этих сообщений, а также между п.5 ст.108 УПК, устанавливающей такой повод, как явка с повинной, и ст.111 УПК, регламентирующей порядок фиксации этого повода. В тоже время, для поводов, обозначенных в п.2, 4 и 6 ст.108 УПК (соответственно сообщение общественных организаций о преступлении, статьи и письма, опубликованные в печати, непосредственное обнаружение компетентным органом признаков преступления) законодатель не предусмотрел процессуальную форму фиксации. В связи с этим в "дереве целей" рассматриваемого блока имеется ряд "белых пятен". На наш взгляд, это является одним из примеров непоследовательного нормотворчества. Рассмотренные пробелы в праве оказывают негативное влияние на практику его применения.


2. Проведенный подобным образом анализ второго блока целей, касающихся принимаемых в стадии возбуждения уголовного дела решений, показывает, что и здесь законодатель не был до конца последовательным. Так, УПК не предусматривает порядок процессуального оформления решений о передаче заявления (сообщения) по подследственности или подсудности, а также о направлении материалов без возбуждения уголовного дела для применения мер общественного воздействия. Это, в свою очередь, влечет отсутствие единообразия в правоприменительной практике.


3. В ч.1 ст. 109 УПК определены сроки рассмотрения информации о преступлениях: решение по заявлению или сообщению должно быть принято в срок не более трех суток со дня поступления, а в исключительных случаях - в срок не более десяти суток. Такая правовая регламентация, на наш взгляд, является незавершенной. В практической деятельности и в теории уголовного процесса возникает ряд вопросов на которые закон ответ не дает: 1) что следует понимать под исключительными случаями, 2) кто вправе решать вопрос об увеличении срока с трех суток до десяти, 3) как поступить если по истечение десяти суток невозможно принять решение?


4. В четвертый блок целей мы сгруппировали предписания закона, касающиеся производства предварительной проверки заявлений и сообщений о преступлениях. По своему объему это самый крупный блок целей рассматриваемого института, и в то же время имеющий наибольшее число неурегулированных законом положений.


В части определения способов производства предварительной проверки лишь одно процессуальное действие получило логически завершенную правовую регламентацию. Это осмотр места происшествия. Часть 2 ст. 178 УПК допускает осуществление данного следственного действия в стадии возбуждения уголовного дела, а ст. ст. 141, 142, 179, 182 УПК предусматривают процессуальный порядок его проведения и фиксации.


Закон разрешает также по поступившим заявлениям и сообщениям о преступлениях истребовать необходимые материалы и получать объяснения (ч.2 ст. 109 УПК). Но порядок проведения этих процессуальных действий и их фиксации в уголовно-процессуальном законодательстве не установлен, что опять же свидетельствует о незавершенности нормотворчества. Эти пробелы в праве вызывают затруднения в практической деятельности и подчас приводят к серьезным нарушениям закона. Так, отсутствие законодательного регулирования истребования необходимых материалов в стадии возбуждения уголовного дела приводит к тому, что работники милиции довольно часто принудительно изымают у граждан предметы, вещества, документы. При этом составляются различные акты, протоколы изъятия и другие документы, правовая природа которых сомнительна. Между работниками милиции и гражданами нередко возникают конфликты по поводу изъятия определенных "предметов преступной деятельности" к разрешению которых привлекаются органы прокуратуры, а иногда и суд (4).

Анализ уголовных дел и материалов об отказе в возбуждении уголовного дела свидетельствует о том, что используя только рассмотренные процессуальные действия в ряде случаев затруднительно, а иногда даже невозможно принять обоснованное решение по заявлению или сообщению о преступлении. Поэтому практическими работниками нередко применяются и иные способы проверки информации о преступлениях (производство ведомственных экспертиз и исследований, медицинского освидетельствования, ревизий, инвентаризаций и др.). Использование таких методов осуществления предварительной проверки заявлений и сообщений о преступлениях было по-разному оценено в теории уголовного процесса. Тем не менее ситуация в настоящее время такова, что фактически при осуществлении уголовно-процессуальной деятельности выполняются действия не предусмотренные законом. Сопоставление целей правовых норм и правоприменительной практики позволяет определить возможные перспективы развития закона. Возможно законодатель обратит внимание на существующие различия в правовом регулировании и практической деятельности и пополнит "лестницу целей", образовав новые правовые нормы. Другую часть блока целей, касающихся предварительной проверки заявлений и сообщений о преступлениях, образуют правовые предписания, определяющие круг участников стадии возбуждения уголовного дела и их процессуальный статус. Здесь, наряду с субъектами, правовое положение которых определено (хотя в отдельных случаях и оно нуждается в совершенствовании), имеются участники процесса, не наделенные субъективными правами и обязанностями (очевидец, лицо, явившееся с повинной и др.). Кроме того, иногда в сферу уголовно-процессуальных отношений вовлекаются лица, не упомянутые в УПК. Так, закон не предусматривает участие в первоначальной стадии процесса представителя лица, которому деянием причинен ущерб, хотя при совершении преступлений, отнесенных к делам частного обвинения, в отношении малолетних или других лиц с ограниченной дееспособностью участие представителя такого лица крайне необходимо. По нашему мнению, существует значительный круг вопросов, связанных с участием граждан в стадии возбуждения уголовного дела и их процессуальным статусом, которые требуют законодательного разрешения.


Возможность использования целей правовых норм в процессе нормотворчества рассмотрена нами на примере лишь одного из уголовно-процессуальных институтов. Таким же образом, посредством изучения и анализа целей норм, институтов, других правовых образований, сопоставления их с правоприменительной практикой можно проследить последовательность, логичность построения уголовно-процессуального закона и полноту правового регулирования, что может быть важно как при создании нового уголовно-процессуального кодекса, так и для корректировки действующего.


Предложенный подход не является универсальным. Но он, на наш взгляд, в большей или меньшей степени может быть использован при анализе (или разработке) процессуальных отраслей права, либо отраслей, частично включающих в себя процедурные правовые нормы и институты (например, Кодекс об административных правонарушениях, Таможенный кодекс и др.). Это объясняется тем, что цели правовых норм в материальных отраслях права более обособленные и могут не иметь такой тесной взаимосвязи, как правовые цели процессуальных норм и институтов.




1. Вопросы создания рациональных технико-юридических правил и приемов изложения и составления правовых актов в последние годы приобретают все большую актуальность. См., например, Кузьмин И.Ф., Поленина С.В. "Закон о законах": проблемы издания и содержания// Сов. гос-во и право. 1989.- N 12.- С. 3-10; Поленина С.В. Законодательная техника и формирование правового государства. Сов. гос-во и право. 1990.- N 7.- С. 133-135 и др.


2. См., например, Эффективность правовых норм. М., 1980.-С. 30.


3. Возможны различные основания для классификации целей правовых норм. Здесь и далее мы будем говорить о юридических целях, объектом которых является само право, предписывающее определенный порядок поведения.


4. См., Николюк В.В., Кальницкий В.В., Шаламов В.Г. Истребование предметов и документов в стадии возбуждения уголовного дела. Омск, 1990.

Порядок отображения: 
0
Группы: