ТИПИЧНЫЕ УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНЫЕ ОШИБКИ, ДОПУСКАЕМЫЕ ПРИ РАССМОТРЕНИИ И РАЗРЕШЕНИИ ИНФОРМАЦИИ О ПРЕСТУПЛЕНИЯХ

Аватар пользователя Лукашин Игорь Владимирович

На главную страницу


Страница не найдена

Страница не найдена

404 ошибка

404 ошибка на сайте

Если вы уверены, что это недоразумение или ошибка, напишите в Службу поддержки
В письме не забудьте указать ссылку на страницу.

Страница не найдена

Страница не найдена

404 ошибка

404 ошибка на сайте

Если вы уверены, что это недоразумение или ошибка, напишите в Службу поддержки
В письме не забудьте указать ссылку на страницу.


ТИПИЧНЫЕ УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНЫЕ ОШИБКИ, ДОПУСКАЕМЫЕ ПРИ РАССМОТРЕНИИ И РАЗРЕШЕНИИ ИНФОРМАЦИИ О ПРЕСТУПЛЕНИЯХ

Автор: Марфицин П.Г. Баранов А.М.


Проблемы укрепления законности в уголовном судопроизводстве сегодня как никогда имеют актуальное звучание. Это обусловлено и ростом преступности, и снижением профессионального уровня работников следствия, дознания, прокуратуры, суда, и с частыми не всегда последовательными изменениями законодательства, осуществляемыми в свете судебно-правовой реформы.


Один из вопросов реформирования в области уголовно-процессуального законодательства, горячо обсуждаемый как практиками, так и теоретиками - необходима ли стадия возбуждения уголовного дела, если да, то в каком виде.


Поляризация мнений в этом вопросе широка: от позиции расширения сроков, субъектов и средств стадии, до ее упразднения.


В проектах УПК содержание этой стадии, средства и сроки значительно ограничены по сравнению с действующим законодательством. В тоже время Указ Президента России от 14 июня 1994 г. "О неотложных мерах по защите населения от бандитизма и иных проявлений организованной преступности" расширяет круг средств, используемых в этой стадии.


Не ставя перед собой задачу принять участие в дискуссии по вопросу реформирования первоначального этапа уголовного судопроизводства, считаем необходимым, отметить типичные уголов-нопроцессуальные ошибки, совершаемые правоприменителями на данной стадии. Отчасти такие ошибки обусловлены несовершенством действующего законодательства. Причем эти вопросы не нашли полного разрешения и в проектах уголовно-процессуального кодекса России.


При осуществлении судопроизводства большое значение имеет правильное определение момента начала уголовно-процессуальной деятельности. В большинстве случаев определение этого момента затруднений не вызывает, поскольку эта деятельность начинается после поступления законного повода к возбуждению уголовного дела. Однако, наряду с четко сформулированными в законе поводами, законодатель в п.6 ч.1 ст.108 УПК РСФСР предусмотрел непосредственное обнаружение органом дознания, следователем, прокурором или судом признаков преступления. При такой довольно расплывчатой формулировке повода определить момент начала уголовно-процессуальной деятельности сложно. Деятельность по обнаружению признаков преступления может быть весьма длительной, между тем повод должен представлять собой единовременный акт, порождающий обязанность решить вопрос о возбуждении уголовного дела. Только при этом условии повод выступает в качестве начального момента уголовно-процессуальной деятельности и это в свою очередь позволяет правильно исчислять сроки проверки информации о преступлении.


Законодательство не содержит требования к форме фиксации непосредственного обнаружения органом дознания, следователем, прокурором или судом признаков преступления.

На практике это приводит к тому, что граждане вовлекаются в сферу уголовного судопроизводства без достаточных к тому оснований, в результате такой деятельности существенно затрагиваются их права и законные интересы, порождается недоверие к работникам милиции. Отсутствие законодательной регламентации в данном случае очевидно объясняется тем, что установить единую форму фиксации вывода о выявлении признаков преступления довольно сложно из-за многообразия приемов непосредственного обнаружения признаков преступления и широкого круга государственных органов, наделенных таким полномочием. Так, информацию о признаках преступления, выявленных в ходе оперативно-розыскной или административной деятельности работникам органов внутренних дел, удобнее фиксировать в справках или рапортах. Сведения о преступлении, выявленном в ходе проведения предварительного расследования, целесообразнее отразить в постановлении и т.п. То есть в данном случае форма не имеет первостепенного значения, важно, чтобы такой вывод был зафиксирован.


Изучение уголовных дел и материалов об отказе в возбуждении уголовного дела показало, что в них не всегда имеется документ, содержащий вывод о непосредственном обнаружении признаков преступления.


Работники следствия и органов дознания в этих случаях начинают уголовно-процессуальную деятельность без наличия к тому законного повода, так как к этому моменту не имеют документа, содержащего вывод о непосредственном обнаружении признаков преступления.


Нередко практические работники игнорируют требования закона к форме сообщения о преступлении, исходящим от предприятия, организации или должностного лица. Согласно требованиям ч.3 ст. 110 УПК РСФСР это сообщение должно быть сделано в письменной форме. Информация же сделанная устно, либо по телефону поводом к возбуждению уголовного дела не является. Такие нарушения характерны в первую очередь для сельских ОВД при решении вопросов о возбуждении уголовных дел по фактам краж из магазинов, клубов, других учреждений, а также пожарам и поджогам.


Но наиболее часто эта ошибка встречается при разрешении информации из медицинских учреждений о поступлении лиц с травмами криминального характера. Такая информация оформляется: справками, телефонограммами, сообщениями, отпечатанными на телетайпе и др., но в любом случае это оформление не соответствует требованиям ст.110 УПК РСФСР. После проверки этой информации от работников органа дознания или следователей не поступают в материалы проверки рапорта (справки) о непосредственном обнаружении признаков преступления, что явилось бы в данной ситуации поводом к возбуждению уголовного дела.


Следующая группа ошибок связана с решением вопросов о необходимости производства проверки информации о преступлении и определением ее границ.


Следственная практика показывает, что от правильного определения направления и объема проверочных действий во многом зависит обоснованность и законность возбуждения уголовного дела. Согласно пунктов 2.2; 4.5 Инструкции о порядке приема, регистрации и разрешения заявлений и сообщений о преступлениях, начальник органа внутренних дел или лицо, его замещающее, в зависимости от содержания поступившей информации о преступлении дает письменное указание о порядке ее проверки. Такая процедура должна заключаться в следующем. В случаях, когда проведение предварительной проверки не требуется, начальником органа внутренних дел должен быть незамедлительно решен вопрос о возбуждении уголовного дела. Если же имеется необходимость в уточнении оснований к возбуждению уголовного дела, начальник органа дознания, отдавая поручение о производстве предварительной проверки, должен определить ее границы, т.е. указать какие обстоятельства необходимо уточнить либо какие действия следует выполнить. Это позволит воздержаться от неоправданного расширения границ предварительной проверки заявления (сообщения) о преступлении, необоснованного или несвоевременного вовлечения граждан в сферу уголовного судопроизводства и в какой-то мере повлияет на оперативность принятия решения в стадии возбуждения уголовного дела.


Большая часть процессуальных ошибок в стадии возбуждения уголовного дела связана как с необоснованным расширением границ предварительной проверки, так и отсутствием надлежащей проверки поступившей информации о совершенном преступлении, а также несоответствием выводов, изложенных в итоговых процессуальных документах фактическим обстоятельствам, изложенным в материалах, т.е. неправильной их оценке.


Это довольно часто приводит к принятию несвоевременного или необоснованного решения о возбуждении уголовного дела, об отказе в возбуждении уголовного дела, направлении материалов по подследственности, неправильной квалификации содеянного и, в конечном итоге, существенному нарушению прав и интересов граждан.

Такие нарушения уголовно-процессуального закона образуют еще одну группу ошибок, связанных с несоответствием выводов, изложенных в итоговом процессуальном документе данной стадии (постановлении о возбуждении либо об отказе в возбуждении уголовного дела) или промежуточном решении, фактическим обстоятельствам.


К конкретным ошибкам можно отнести следующие: неправильная уголовно-правовая квалификация, совершенного деяния, которая имеет место как в сторону криминализации административных или общественно-противоправных деяний, так и в сторону декриминализации уголовно-наказуемых.


Об этом наглядно, например, свидетельствуют отдельные показатели работы органов предварительного следствия Омской области в 1 полугодии 1994 г. Следователями прекращено 1822 уголовных дела (26,4 %) от числа оконченных. Прокурорами за этот период отменено свыше 200 решений об отказе в возбуждении уголовного дела с последующим возбуждением уголовного дела.


Одним из требований закона в стадии возбуждения уголовного дела является соблюдение сроков рассмотрения заявлений и сообщений о преступлениях. Законодатель, определив трехдневный срок для принятия решения, в исключительных случаях позволяет увеличить его до десяти суток. Однако в ст.109 УПК РСФСР не оговорено какие обстоятельства в данном случае надо считать исключительными. На практике это приводит к волоките. По материалам нашего исследования 76,8% заявлений и сообщений о преступлениях рассматриваются в срок свыше трех суток, хотя по большинству изученных материалов, решение могло бы быть принято своевременно.


Изучение практики показало, что во всех без исключения ОВД, где исследовался этот вопрос, начальник либо лицо, его заменяющее, следит лишь за тем, чтобы срок рассмотрения заявлений и сообщений о преступлениях не выходил за пределы десяти суток. Аналогичным образом ориентированы и работники дежурных частей, осуществляющие контроль за своевременность разрешения информации о преступлениях и представляющие начальнику ОВД сведения об этом. Почему решение не принято в течение трех суток и какие обстоятельства повлекли увеличение срока производства предварительной проверки при таком подходе никем не выясняется. Очевидно это явилось одним из условий того, что десятидневный срок разрешения заявления (сообщения) о преступлении из исключительного фактически превратился в обычный.


Кроме того, продолжают иметь место нарушения даже исключительного срока разрешения информации о преступлениях. Уже в первом полугодии 1994 г. по Омской области с нарушением этого срока было рассмотрено 2785 заявлений и сообщений.


Однако, кроме субъективных причин (волокита, недобросовестность и т.п.) существуют иные обстоятельства, не позволяющие принять правильное и обоснованное решение не нарушая сроков предварительной проверки (временные медицинские критерии при определении тяжести телесных повреждений, сроки производства ревизий и инвентаризаций и т.п.)


С учетом этих обстоятельств, практикой были выработаны неофициальные меры, позволяющие в определенной степени фиксировать такие причины нарушения сроков рассмотрения заявлений и сообщений о преступлениях и не подвергать наказанию лиц, занимающихся рассмотрением перечисленных выше материалов. В таких случаях лицо, производящее дознание, в рапорте на имя начальника органа внутренних дел излагает причины, не позволяющие своевременно принять решение, и просит продлить срок рассмотрения информации о преступлении. Начальник органа внутренних дел, как правило, продляет своей резолюцией срок на 5-10 дней. В дальнейшем эта процедура может повторяться. Так, по данным ИЦ УВД Омской области отдельные материалы проверялись в срок до 50 суток.


Подобное встречается довольно часто. Практика продления сроков рассмотрения заявлений и сообщений о преступлениях не имеет под собой ни правовой ни ведомственной регламентации и основана на нарушении закона. Тем не менее, она настолько укрепилась в органах дознания, что 87,3% опрошенных нами работников дознания считают ее законной.

Согласно ст.ст.109, 113 УПК РСФСР о принятом в стадии возбуждения уголовного дела решении сообщается заявителю, а при отказе в возбуждении уголовного дела дополнительно ему разъясняется право на обжалование данного решения.


Проведенный нами анализ показывает, что по 19,0% отказных материалов заявителю не было сообщено о принятом решении и не разъяснены его права. В случае принятия решения о возбуждении уголовного дела инициатор сообщения о преступлении практически не уведомлялся об этом.


Закон не разъясняет в какой форме принятое решение должно быть доведено до заявителя. Представляется, что это надо делать путем направления заявителю письменного уведомления, а в отдельных случаях не лишне направить заявителю и копию постановления об отказе в возбуждении уголовного дела.


К числу нарушений уголовно-процессуального законодательства при осуществлении проверочных действий могут быть отнесены действия (бездействия) должностных лиц по разъяснению прав участникам предварительной проверки заявлений и сообщений о преступлениях. Хотя в УПК РСФСР весьма лаконично упоминается о субъективных правах лиц, участвующих в стадии возбуждения уголовного дела, тем не менее практические работники не доводят до сведения граждан этот малочисленный по объему круг прав, которыми они могут воспользоваться при рассмотрении и разрешении информации о преступлении. Например, ст.10 УПК РСФСР предусматривает, что направление материалов без возбуждения уголовного дела для применения мер общественного воздействия может иметь место только в тех случаях, когда лицо, совершившее деяние, не возражает против этого. Анализ материалов, по которым решение было принято в соответствии со ст.10 УПК РСФСР, показал, что мнение таких лиц выяснялось и отражалось в процессуальных документах лишь в 16,4% случаев. Следовательно, в значительной части случаев лицо, в отношении которого материалы направлялись для принятия мер общественного воздействия, не только не имело возможности высказывать свои возражения, но даже не было ознакомлено с этим правом, предоставленным ему законом.


Еще одна наиболее распространенная уголовно-процессуальная ошибка, допускаемая большинством практических работников - не предупреждение заявителя об уголовной ответственности за заведомо ложный донос. Причинами этого могут выступать различные факторы.


Согласно ч.2 ст. 110 УПК РСФСР отметка о предупреждении об уголовной ответственности за заведомо ложный донос при составлении протокола устного заявления делается должностным лицом. При подаче письменного заявления целесообразно такую запись целесообразно сделать под текстом заявления, разъяснив заявителю сущность данного предупреждения.


Значительное количество уголовно-процессуальных нарушений допускается при проведении такого процессуального действия, как истребование необходимых материалов. Это, на наш взгляд, связано с тем, что законодатель не предусмотрел порядок и форму проведения данного действия. Многие рассматривают его как универсальное средство в которое можно вместить все многообразие встречающихся в практике и неурегулированных законом методов предварительной проверки заявлений и сообщений о преступлениях. Часто истребованием материалов "маскируются" фактически проведенные обыски, принудительное получение до возбуждения уголовного дела продуктов жизнедеятельности человека - образцов крови, мочи, слюны и др. В большинстве случаев такие действия оформляются документами, не предусмотренными уголовно-процессуальным законодательством (протоколами изъятий, различными актами и т.п.).


Не смотря на запрет, содержащийся в законе, нередко до возбуждения уголовного дела производятся отдельные следственные действия. Среди них в изученных материалах наиболее часто встречались: назначение экспертизы (20,4%), производство обыска или выемки (0,8%), допрос (5,4%).


Эти нарушения характерны прежде всего по делам о преступлениях, связанных с незаконным оборотом наркотических средств. Следственные действия, проводимые до возбуждения уголовного дела, такие как, производство обыска, выемки, получение образцов для сравнительного исследования, назначение экспертиз, освидетельствование и др. здесь наиболее распространены.

Производство таких действий является существенным нарушением УПК РСФСР.


Необходимо оговориться, что об указанных выше нарушениях уголовно-процессуального закона как о процессуальных ошибках можно вести речь только в случае непреднамеренного или неосторожного их совершения. Во всех иных случаях, а именно при небрежности, при преднамеренном нарушении закона следует говорить о правонарушении с последующим применением мер дисциплинарной или уголовной ответственности.


Безусловно, что основной резерв в устранении процессуальных ошибок в стадии возбуждения уголовного дела необходимо искать в повышении уровня профессионализма, юридической грамотности и более добросовестном отношении следователей и лиц, производящих дознание к своей работе, а так же более качественном контроле за их деятельностью.

Порядок отображения: 
0
Группы: