К ВОПРОСУ О ЮРИДИЧЕСКОМ СОСТАВЕ УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ПРАВОНАРУШЕНИЯ

Аватар пользователя Лукашин Игорь Владимирович

На главную страницу


Страница не найдена

Страница не найдена

404 ошибка

404 ошибка на сайте

Если вы уверены, что это недоразумение или ошибка, напишите в Службу поддержки
В письме не забудьте указать ссылку на страницу.

Страница не найдена

Страница не найдена

404 ошибка

404 ошибка на сайте

Если вы уверены, что это недоразумение или ошибка, напишите в Службу поддержки
В письме не забудьте указать ссылку на страницу.


К ВОПРОСУ О ЮРИДИЧЕСКОМ СОСТАВЕ УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ПРАВОНАРУШЕНИЯ

Автор: Баранов А.М., Марфицин П.Г.


Уголовно-процессуальная ответственность есть разновид-ность юридической ответственности, предусмотренная нормами уголовно-процессуального права за противоправное поведение в сфере уголовного судопроизводства. Она значительно меньше вы-ражена по сравнению с другими видами юридической ответствен-ности (уголовной, административной и др.), но тем не менее су-ществует самостоятельно. Это обусловлено тем, что такая от-ветственность может применяться за нарушение или несоблюдение уголовно-процессуальных правовых норм и порядок применения мер воздействия регламентируется нормами уголовно-процессуального права.


Такое общее понимание уголовно-процессуальной ответствен-ности в науке уголовного процесса стало практически общеприз-нанным.


Поскольку в основе уголовно-процессуальной ответствен-ности лежит правонарушение, т. е. виновное противоправное дея-ние, совершенное вменяемым лицом, достигшим определенного воз-раста, постольку обоснованно, на наш взгляд, говорить и об элементах состава такого правонарушения.


Известно, что учение о юридическом составе наиболее чет-кую разработку получило в науке уголовного права. Имеется в виду учение о составе преступления и его элементах: объекте, объективной стороне, субъекте и субъективной стороне. В уго-ловном процессе такой четкости в определении юридического состава как оснований для реализации соответствующих правовых норм пока нет, хотя попытки исследовать и научно разработать вопросы, касающиеся элементов состава уголовно-процессуального правонарушения предпринимаются. Так, В.Г. Очередин, говоря о мерах пресечения, которые в отдельных случаях приобретают фор-му уголовно-процессуальной ответственности (при реализации санкции за невыполнение лицом правовых обязанностей), одновре-менно рассматривает и состав этого правонарушения (1). Об от-дельных элементах состава уголовно-процессуального правонару-шения высказали свое мнение и другие авторы (2).


На наш взгляд, потребность в определении юридического состава правонарушения в сфере уголовного судопроизводства имеется, и в подтверждение этого считаем необходимым обозна-чить некоторые аспекты, относящиеся к субъекту и субъективной стороне.

Касаясь вопросов, связанных с субъектом уголовно-про-цессуального правонарушения, следует определиться с понятием дееспособности данного субъекта. К сожалению в теории уголов-ного процесса дееспособность - одна из недостаточно разрабо-танных проблем в отношении субъектов как уголовно-процессуаль-ного права в общем, так и уголовно-процессуальной ответствен-ности в частности. Очевидно, немалую роль в этом сыграло до-вольно распространенное мнение о том, что понятие дееспособ-ности в уголовно-процессуальном праве лишено теоретической и практической ценности.


Действительно, в отношении достаточно широкого круга субъектов уголовного процесса можно констатировать, что их процессуальная правоспособность и дееспособность полностью совпадают. Это относится к судье, прокурору, следователю, спе-циалисту и др. При наличии вменяемости и достижении определен-ного законом возраста к этой группе участников можно отнести так же подозреваемого и обвиняемого (хотя здесь дееспособность может иметь свои особенности). Но в законе не установлен воз-раст, при достижении которого лицо может стать свидетелем или потерпевшим, т. е. участниками судопроизводства могут быть и малолетние. Тем не менее они наделены полным объемом прав и обязанностей, и их правоспособность не является усеченной. Можно ли считать таких субъектов обладающими в полном объеме дееспособностью? Представляется, что нет, поскольку дееспособ-ность предполагает не только способность лица своими действия-ми приобретать юридические права и обязанности, но и нести от-ветственность за совершенные правонарушения (обладать делик-тоспособностью).


В одних случаях уголовно-процессуальное законодательство учитывает эти нюансы. Например, согласно ч.3 ст.158 УПК РСФСР свидетелям, не достигшим 16-летнего возраста, следователь разъясняет необходимость правдиво рассказать все известное им по делу, но не предупреждает об ответственности за отказ или уклонение от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показа-ний.


В других ситуациях вопросы деликтоспособности не учитыва-ются. Так, предусматривая привод не явившегося по вызову сви-детеля или потерпевшего, закон ничего не говорит о возрасте лица, по достижении которого оно может быть подвергнуто такому виду уголовно-процессуальной ответственности. Если учесть, что вызов свидетеля или потерпевшего, не достигшего 16 лет, произ-водится через родителей, то нетрудно представить проблему воз-никающую перед следователем: можно ли подвергнуть принудитель-ному приводу несовершеннолетнего свидетеля или потерпевшего? А малолетнего, если родители не желают этого?


Подобное может произойти и в случаях принятия мер к нару-шителям порядка в судебном заседании, применения уголовно-про-цессуальной ответственности к лицам, чье психическое состояние вызывает сомнение, и т.п. Считаем, что все эти вопросы нужда-ются в законодательном регулировании.


Не меньшего внимания заслуживают отдельные аспекты, свя-занные с субъективной стороной правонарушения в сфере уголов-ного судопроизводства.


Во-первых, ряд положений, касающихся этого элемента состава правонарушения, также оказались не урегулированными в УПК РСФСР. Например, предусматривая возможность привода свиде-теля и потерпевшего либо наложения на них денежного взыскания, законодатель оговаривает, что эти виды ответственности могут иметь место при неявке названных участников к лицу, производя-щему дознание, следователю, прокурору или в суд без уважитель-ной причины (т. е. при наличии умысла с их стороны). Еще более подробно эти вопросы урегулированы в отношении обвиняемого (ст. ст. 146 и 147 УПК РСФСР). В то же время при регламентации привода подсудимого такой оговорки не делается (ст. 247 УПК РСФСР), хотя подсудимый может не явиться в суд по уважительным причинам (не получение или несвоевременное получение уведомле-ния, болезнь и т.п.).


Во-вторых, существует группа уголовно-процессуальных пра-вонарушений, ответственность за которые предусматривается ины-ми отраслями права или ведомственными нормативными актами (уголовная, дисциплинарная и др.). Субъекты таких правонаруше-ний поименованы в УПК, а вопросы определения субъективной сто-роны правонарушения им не регулируются. Речь идет о нарушениях уголовно-процессуального законодательства должностными лицами, осуществляющими производство по делу.


Если рассматривать эту группу нарушений с учетом субъек-тивной стороны, то их масса представляется весьма не однород-ной. Так, нарушения, совершенные умышленно, можно отнести к числу проступков или преступных злоупотреблений. Нарушения, совершенные не умышленно, на наш взгляд, являются процессуаль-ными ошибками, которые, в свою очередь, можно разделить на две группы: 1) допущенные при отсутствии вины должностного лица (объективно-противоправные деяния), 2) допущенные по вине это-го лица в форме неосторожности (правонарушения).

При нарушении процессуального закона должностным лицом, помимо правовосстановительных мер (которые довольно четко уре-гулированы в УПК), возникает вопрос об одновременном примене-нии к нему соответствующих карательных санкций (дисциплинарной или иной юридической ответственности). Субъективная сторона правонарушения при этом должна являться одной из существенных предпосылок применения того или иного вида ответственности (либо освобождения от таковой) и влиять на объем наказания.


Насколько это важно иллюстрируют следующие примеры.


1. В ходе так называемой борьбы с укрытием преступлений от учета в отдельных регионах страны (в том числе и в Омской области) каждый факт отмены прокурором постановления об отказе в возбуждении уголовного дела с последующим возбуждением дела расценивался как укрытие преступления от учета. При таком под-ходе не учитывалось, допущено ли уголовно-процессуальное правонарушение умышленно или имела место процессуальная ошибка, а значит не предполагалось различий и в выборе мер ответствен-ности.


2. Подход к оценке показателей работы следователей МВД не позволяет проводить различий в субъективной стороне при совер-шении нарушений в сфере уголовного судопроизводства. Поэтому процессуальные ошибки, выразившиеся в неполноте и односторон-ности предварительного следствия, в нарушении предписаний ма-териального и процессуального права, установленного порядка окончания предварительного следствия, и все другие, на ве-домственном уровне заведомо считаются правонарушениями, совер-шенными умышленно.


Должны ли вопросы, касающиеся субъективной стороны таких уголовно-процессуальных нарушений и применения ответственности за них регулироваться уголовно-процессуальным законодательст-вом? Думается, что это не обязательно. Они могут получить рег-ламентацию в других законах, например, в законе о следственном комитете. Но правовая база для них должна быть. И тем более их нельзя, по нашему мнению, рассматривать в отрыве от уголов-но-процессуального закона и уголовно-процессуальной деятель-ности.


Примером частичного правового регулирования рассматривае-мых положений, на наш взгляд, служит п.3 ст.40 Закона "О про-куратуре Российской Федерации", в соответствии с которым отме-на или изменение решения, принятого прокурором (а он также мо-жет быть субъектом уголовно-процессуального правонарушения) сами по себе не влекут его ответственности, если они не были результатом преднамеренного нарушения закона либо недобросо-вестности.


Считаем, что изложенные соображения являются достаточными для постановки и дальнейшего исследования вопросов об элемен-тах юридического состава уголовно-процессуального правонаруше-ния.




1. См.: Очередин В.Г. Юридическая природа мер пресечения в уголовном процессе//Уголовно-процессуальное принуждение и ответственность, их место в решении задач предварительного расследования.- Волгоград, 1987.- С. 66-70.

2. См., например: Кудин Ф.М. Принуждение в уголовном су-допроизводстве.- Красноярск, 1985.- С. 81-82; Ахпанов А.Н. Ме-ры процессуального принуждения: социальная ценность, теория и практика применения.- Караганда, 1989.- С. 17-24.

Порядок отображения: 
0
Группы: