УЧАСТНИКИ УГОЛОВНОГО ПРОЦЕССА С НЕОПРЕДЕЛЕННЫМ ПРАВОВЫМ ПОЛОЖЕНИЕМ

Аватар пользователя Лукашин Игорь Владимирович

На главную страницу


Страница не найдена

Страница не найдена

404 ошибка

404 ошибка на сайте

Если вы уверены, что это недоразумение или ошибка, напишите в Службу поддержки
В письме не забудьте указать ссылку на страницу.

Страница не найдена

Страница не найдена

404 ошибка

404 ошибка на сайте

Если вы уверены, что это недоразумение или ошибка, напишите в Службу поддержки
В письме не забудьте указать ссылку на страницу.


УЧАСТНИКИ УГОЛОВНОГО ПРОЦЕССА С НЕОПРЕДЕЛЕННЫМ ПРАВОВЫМ ПОЛОЖЕНИЕМ

Автор: Марфицин П.Г.


В УПК Российской Федерации упоминается более шестидесяти субъектов (физических и юридических лиц), которые выполняют различные функции и занимают соответствующее процессуальное положение. Среди них выделяются те, юридический статус которых определен достаточно четко (суд, прокурор, органы следствия и дознания, обвиняемый, потерпевший, защитник, свидетель), а в литературе им посвящено большое количество публикаций. По степени урегулированности процессуальных прав и обязанностей к этой группе примыкают и такие субъекты как переводчик, поручитель, залогодатель, понятой.


В то же время правовое положение некоторых субъектов расплывчато, неконкретно или неопределено вообще (1). Вопросы, возникающие в связи с вовлечением их в уголовно-процессуальную деятельность, мало исследованы. Возможно это объясняется тем, что участие таких лиц в уголовном судопроизводстве носит кратковременный характер, не играет решающей роли в осуществлении правосудия. Тем не менее существующие проблемы в законодательстве порой создают серьезные трудности в правоприменении. С одной стороны, лицо, вступившее в уголовно-процессуальные отношения, не имея четко определенного круга субъективных прав и обязанностей, может ощущать себя ущемленным, а характер и степень своего участия считать продуктом формализма.С другой - у следователя, лица, производящего дознание, суда возникают различные неясности, которые ни в коей мере не способствуют успешному осуществлению их деятельности. Практика, компенсируя неурегулированости в законе и применяя аналогию, различными путями избрала способы действия, но эти решения не всегда в полной мере отвечают принципам и духу законодательства, носят приспособленческий характер и нередко противоречат отдельным нормам уголовно-процессуального закона.


Анализ показывает, что лица, процессуальный статус которых не определен либо предоставленные им субъективные права недостаточны, принимают участие фактически на всех этапах уголовного судопроизводства. Не ставя целью рассмотреть весь круг таких участников, что было бы и невозможным сделать в рамках статьи, мы на примере отдельных из них попытаемся обозначить проблемы, связанные с законодательным регламентированием процессуального статуса субъектов уголовного судопроизводства.


В соответствии со ст.ст.109, 110 УПК Российской Федерации гражданин, сделавший заявление (устное или письменное) о преступлении, определен законом как заявитель. Рассматриваемое лицо вступает в уголовно-процессуальные отношения в стадии возбуждения уголовного дела, следовательно является субъектом уголовного судопроизводства и его правовой статус должен быть четко определен. В УПК Российской Федерации этот субъект наделен определенными обязанностями, поскольку несет ответственность за правдивость предоставляемой информации и имеет право знать о принятом по его заявлению решении (ч.4 ст.109 УПК Российской Федерации). Однако могут иметь место две процессуальные ситуации: 1) когда лицо, выступающее в роли заявителя, имеет личный интерес и в дальнейшем может быть признано потерпевшим по возбужденному уголовному делу и, 2) когда заявитель такого интереса не имеет. Во втором случае существующее процессуальное положение заявителя возможно следует признать достаточным (2). В первой же ситуации оно не удовлетворяет интересы личности.


Заявитель-пострадавший не наделен правом участия в проверке по сообщенным им обстоятельствам, а следовательно, не может предпринимать при этом активных действий. В отдельных случаях такое право является крайне необходимым, так как от результатов проверочных действий в большой степени зависит, будет ли возбуждено уголовное дело или последует отказ в его возбуждении. Например, ст. 211 УК Российской Федерации предусматривает, что для наступления уголовной ответственности необходимо причинение существенного материального ущерба. В этом случае заявитель, по нашему мнению, должен иметь право и возможность принимать участие в процедуре определения размера ущерба, вносить свои замечания, ходатайства, возможно даже и отводы, обжаловать действия должностных лиц, а также представлять документы, позволяющие делать вывод о значимости для него причиненного ущерба. Но закон не наделяет такими правами заявителя, а допускает лишь обжалование им уже принятого следователем или органом дознания решения. В случае несогласия лица с выводами компетентных органов о размере и значении ущерба и обжаловании решения, принятого следователем или органом дознания, вся процедура проверки по сути дела должна производиться заново, что дополнительно отвлекает время, силы, затягивает срок принятия правильного решения. При этом нельзя оставить без внимания и психологический аспект: защищая "честь мундира" должностным лицом могут быть предприняты попытки оставить в силе хотя и неверное, но первоначальное решение.

Кроме заявителя в стадии возбуждения уголовного дела, как правило, принимают участие и другие лица: очевидец, лицо, которому что-либо известно об обстоятельствах исследуемого события; лицо,в отношении которого решается вопрос о возбуждении или об отказе в возбуждении уголовного дела; явившийся с повинной и др. УПК Российской Федерации не содержит упоминаний о правах и обязанностях этих участников, а отдельные из них даже не поименованы в законе.


Не меньший круг участников судопроизводства с неопределенным процессуальным положением имеется и в стадии предварительного расследования. Так, из-за ненадлежащей законодательной регламентации затруднительно определить юридический статус лица, в отношении которого уголовное дело возбуждено судом в порядке ст.256 УПК Российской Федерации. В юридической литературе по этому вопросу имеются различные мнения. Ссылаясь на то, что доказательства виновности рассматриваемого участника проверялись в ходе судебного следствия, суд применил к нему меру пресечения М.С. Строгович и А.М. Ларин предлагают считать его обвиняемым и в дальнейшем постановление о привлечении в качестве обвиняемого не выносить (3). На наш взгляд, с такой позицией трудно согласиться, поскольку уголовно-процессуальное законодательство России признает обвиняемым только лицо, в отношении которого в установленном законом порядке вынесено специальное постановление. Обвиняемый имеет определенный круг прав, в том числе - давать объяснения по предъявленному ему обвинению. В действительности же с лицом, в отношении которого возбуждено уголовное дело судом, этого не происходит - постановление о привлечении в качестве обвиняемого не выносится, объяснения не выслушиваются и права не всегда могут быть разъяснены, так как указанный субъект может не присутствовать в судебном заседании. Имеется и еще ряд доводов, не позволяющих считать это лицо обвиняемым.


По рассматриваемому вопросу иная точка зрения высказана В.А. Ефановой, предлагающей наделить рассматриваемого субъекта статусом подозреваемого, нуждающегося однако тоже в совершенствовании (4).


Аналогичные проблемы возникают не только при возбуждении дела судом, но и в тех случаях: 1) когда в отношении конкретного лица возбуждается дело следователем или органом дознания, 2) при наличии достаточных оснований подозревать лицо в совершении преступления, если задержание его не производилось или не могло производиться по различным причинам, а мера пресечения не избиралась.Положение таких лиц с позиции законодательства является неопределенным.


В практике по этому вопросу также не имеется ординарных решений. Опрос судей показывает, что в случаях возбуждения дела в порядке ст.256 УПК Российской Федерации 63% из них считают, что это лицо должно являться подозреваемым, 22% - обвиняемым, 8% - свидетелем, 3% предлагают считать его привлекаемым, а 4% вообще не считают его участником процесса (5). Лиц, в отношении которых возбуждено уголовное дело органом предварительного расследования и к которым не применялось задержание либо не избиралась мера пресечения в 32% вызывали и допрашивали как свидетелей, в 68% - как подозреваемых. И то и другое в полной мере не соответствует действующему законодательству. В юридической науке по этому поводу нет единого мнения и на протяжении многих лет вопросы, касающиеся рассматриваемых участников, остаются предметом оживленной дискуссии. Тем не менее они требуют правового разрешения.


В стадии предварительного расследования имеется еще ряд субъектов права и обязанности которых должным образом неопределены. Так в ст.175 УПК Российской Федерации указывается, что "в целях обеспечения гражданского иска или возможной конфискации имущества следователь обязан наложить арест на имущество ... иных лиц, у которых находится имущество, приобретенное преступным путем". Судя по судебной практике такие субъекты реально существуют и притендуют на определенный круг прав, необходимых для отстаивания своих интересов (6). Но эти лица не наделены самостоятельным юридическим статусом и не имеют прав и обязанностей, за исключением случаев, когда имущество передается им на хранение. В то же время, при производстве расследования затрагиваются не только имущественные, но и личные интересы субъекта, следовательно он должен обладать соответствующими средствами для их защиты.

К числу субъектов, процессуальное положение которых в законе не определено следует отнести и соучастников преступления, в отношении которых вступил в законную силу приговор с назначенной им мерой наказания и вновь участвующих в процессе в связи с привлечением к уголовной ответственности за это же преступление других лиц. Это часто бывает, когда один из обвиняемых скрылся от следствия и суда или не может быть привлечен к уголовной ответственности в связи с длительным тяжелым заболеванием, вследствие чего в отношении таких обвиняемых дело выделяется в самостоятельное производство и приостанавливается. В дальнейшем, при производстве расследования или судебного разбирательства, указанные соучастники преступления занимают различное процессуальное положение - один из них обвиняемый или подсудимый, другой - осужденный за это преступление и, как правило, по аналогичному обвинению. Правовой статус последнего в уголовном процессе фактически не определен.


Сходная ситуация возникает при прекращении уголовного дела в отношении одного из соучастников в связи с недостижением возраста, с которого наступает уголовная ответственность, передачей лица на поруки, передачей дела в товарищеский суд и т.п. Будучи участником продолжающегося расследования и судебного разбирательства в отношении иных лиц он имеет также неопределенное процессуальное положение. Практикой выработано два пути. Лиц, в отношении которых уголовное преследование прекращено, в одних случаях наделяют правами и обязанностями свидетеля и в ходе расследования и судебного разбирательства допрашивают в соответствии со ст.73 УПК Российской Федерации, предупреждая об уголовной ответственности по ст.ст.181,182 УК Российской Федерации, хотя из зала судебного заседания не удаляют. В других - допрашивают по правилам допроса свидетеля, но об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний не предупреждают. Лицо, осужденное за преступление, иногда в судебное заседание не вызывается (особенно когда оно отбывает наказание в виде лишения свободы), а в ходе судебного процесса оглашаются его показания. Но если оно вызывается, то в виду отсутствия четкого регулирования в законе, правами и обязанностями наделяется по-разному. В том числе имеются попытки и на этого субъекта распространить статус свидетеля в полном объеме.


Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда РСФСР в определении от 12 декабря 1978 г. исходя из правила уголовно-процессуального закона о том, что обвиняемый не несет уголовной ответственности за дачу ложных показаний, указала, что осужденный, допрашиваемый по уголовному делу в отношении иных соучастников преступления, не может нести ответственности по ст.ст.181,182 УК РСФСР, хотя и допрашивается по правилам допроса свидетеля . Такой же вариант признан правильным и для допроса соучастников преступления, в отношении которых уголовное дело прекращено в связи с применением мер общественного или административного воздействия (7) . В то же время Судебная коллегия дала лишь разъяснения о порядке допроса, но не определила юридический статус субъекта. Законодательство в этой части до сих пор остается неурегулированным, что порождает разноплановость в его применении.


На наш взгляд, до конца остается невыясненным процессуальный статус и круг лиц, участвующих в стадии возобновления дел по вновь открывшимся обстоятельствам.


Участников, процессуальное положение которых не определено, можно обнаружить и при анализе институтов уголовно-процессуального законодательства, регламентирующих особые производства. Среди них следует выделить представителей государственных органов и учреждений, допущенных законом к участию в уголовном процессе при осуществлении производства по делам несовершеннолетних: представителя комиссии по делам несовершеннолетних, представителя инспекции по делам несовершеннолетних, администрацию закрытых детских учебных заведений.


Хотя ст.400 УПК Российской Федерации и озаглавлена "Участие в судебном разбирательстве по делам несовершеннолетних представителей предприятий, учреждений и организаций", многие вопросы, связанные с таким участием она не раскрывает. Из анализа закона не ясна, например, цель участия представителей в судебном разбирательстве. Поэтому в отдельных судах сложилась практика вызова в судебное заседание представителей инспекции по делам несовершеннолетних при рассмотрении всех уголовных дел о преступлениях, совершенных несовершеннолетними . Очевидно целесообразнее было бы это делать в тех случаях, когда подросток до совершения преступления состоял на учете в инспекции по делам несовершеннолетних и суду необходимо выяснить отдельные вопросы, касающиеся оснований постановки лица на учет, характера воспитательной работы, проводимой с ним и т.п. Существует также неясность в каких пределах представители могут участвовать в исследовании доказательств, могут ли указанные лица излагать мнение о виде и размере наказания, которое надо избрать, как это мнение должно оцениваться судом. Возникает вопрос - целесообразно ли предупреждать представителя ИДН об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний. Нуждается в уточнении и предмет показаний такого представителя. Практика в связи с этим многообразна. Около 50% рассматриваемых представителей вызываются и допрашиваются судом в качестве свидетелей с соблюдением требований ст.282 УПК Российской Федерации, остальные - как самостоятельные участники процесса. Ряд судов делают ссылки в приговоре на мнение и показания лиц, участвующих в деле в соответствии со ст.400 УПК Российской Федерации (8). Поэтому, считаем, что высказанные в литературе предложения о совершенствовании процессуального положения перечисленных субъектов заслуживают серьезного внимания.


Уголовно-процессуальное законодательство не определяет четко и права и обязанности лица, к которому возможно применение принудительных мер медицинского характера. В законе такой субъект именуется по-разному. В частности, в УПК Российской Федерации он назван лицом, совершившим общественно опасное деяние в состоянии невменяемости или заболевшее после совершения преступления душевной болезнью (ст.403), невменяемым, а также заболевшим душевной болезнью после совершения преступления (ст.404,405), обвиняемым (ст.408). Это разнообразие, очевидно, вызвано отсутствием в уголовно-процессуальном праве конкретного понятия рассматриваемого субъекта.

Кроме того современное состояние законодательного регулирования не позволяет лицу, к которому возможно применение принудительных мер медицинского характера, в достаточной степени осуществлять уголовно-процессуальную деятельность по защите своих интересов (9). В то же время оно должно обладать субъективными правами в полном объеме, поскольку при невозможности самому осуществлять защиту интересов этими правами могут воспользоваться его представители.


Впрочем, правовое положение представителя лица, к которому возможно применение принудительных мер медицинского характера, законодатель определяет также недостаточно. В УПК Российской Федерации этот участник процесса упоминается всего лишь один раз, когда говориться о том, что народный судья, назначив дело к рассмотрению в судебном заседании, извещает об этом законных представителей лица, совершившего общественно опасное деяние (ст.407 УПК Российской Федерации). Никаких прав и обязанностей представителя, связанных с его возможностью участвовать в судебном заседании из этой формулировки не вытекает. Ст.411 УПК Российской Федерации наделяет правом обжаловать определение суда близкого родственника лица, о котором рассматривалось дело и не упоминает при этом о его представителе. Уголовно-процессуальный закон не предусматривает также участие законного представителя рассматриваемого субъекта во время производства предварительного следствия и его окончания.


Перечень участников уголовного процесса с неопределенным правовым положением можно продолжать и далее. В юридической литературе каждому из них в большей или меньшей степени уделяется внимание, но делается это разрозненно. На наш взгляд, такой подход не может дать существенных положительных результатов. Представляется, что вопросы, связанные с законодательным регламентированием субъективных прав и обязанностей участников судопроизводства, следует рассматривать на качественно новом уровне, исходя из позиций общей теории права, теории уголовного процесса и, что самое главное, в комплексе.




1. П.П. Якимов обоснованно, на наш взгляд, выделяет участников, правовое положение которых определено законом: 1) односторонне, 2) недостаточно полно, 3) реализация прав и обязанностей которых не гарантирована, 4) использование прав и обязанностей сдерживается несовершенством процессуальной формы. (Якимов П.П. Совершенствование правового положения участников уголовного судопроизводства// Гарантии прав лиц, участвующих в уголовном судопроизводстве: Научные труды. Вып. 45. С. 13-14.).


2. Однако, в литературе имеются предложения о совершенствовании юридического статуса и этого участника процесса. См. Демидов И.Ф. Заявитель в советском уголовном процессе// Вопросы борьбы с преступностью. 1982. Вып. 32. С. 85-90.


3. См. Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. М., 1970. Т. 2.- С.245; Ларин А.М. Привлечение к уголовной ответственности в стадии судебного разбирательства// Советская юстиция.- 1978.- N 1.- С.10-12.


4. См. Ефанова В.А. Возбуждение уголовного дела судом. Воронеж, 1988.- С.91-92.

5. Ефанова В.А. Указ. соч.- С.87.


6. Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1972.N 10.- С.14.


7. Бюллетень Верховного суда РСФСР. 1979.- N 1.- С.


8. Николюк В.В. Участие в судебном разбирательстве представителей инспекций по делам несовершеннолетних// Советская юстиция.- 1983.- N 9.- С. 22.


9. Колмаков П.А. Правовое положение лица, нуждающегося в применении принудительных мер медицинского характера// Правоведение. 1988.- N 6.- С.62

Порядок отображения: 
0
Группы: