ПРАВОВОЙ НИГИЛИЗМ СЛЕДОВАТЕЛЯ

Аватар пользователя Лукашин Игорь Владимирович

На главную страницу



Страница не найдена

Страница не найдена

404 ошибка

404 ошибка на сайте

Если вы уверены, что это недоразумение или ошибка, напишите в Службу поддержки
В письме не забудьте указать ссылку на страницу.

Страница не найдена

Страница не найдена

404 ошибка

404 ошибка на сайте

Если вы уверены, что это недоразумение или ошибка, напишите в Службу поддержки
В письме не забудьте указать ссылку на страницу.


ПРАВОВОЙ НИГИЛИЗМ СЛЕДОВАТЕЛЯ

Авторы: В.В. Кожевников, П.Г. Марфицин


Нигилизм вообще (в основе термина лежит латинское "nihil" - ничто, ничего) - полное отрицание всего общепризнанного, полный скептицизм [1]. Это одна из форм мироощущения и социального поведения.


Правовой нигилизм является разновидностью социального нигилизма, как родового понятия, и есть сформировавшееся в общественном или индивидуальном сознании устойчиво пренебрежительное или иное негативное отношение к праву, наличие у должностных лиц и граждан установки на достижение социально значимых результатов неправовыми средствами или предельно минимальное их использование в практической деятельности и характеризующееся отсутствием солидарности с правовыми предписаниями или исполнением (соблюдением) их под угрозой принуждения либо в следствии корыстных побуждений [2].


Хотя правовой нигилизм явление общесоциальное и, как отмечает В.А. Туманов, подобные антиправовые установки и стереотипы есть "элемент, черта, свойство общественного сознания и национальной психологии … отличительная особенность культуры, традиций, образа жизни" [3], нельзя отрицать в нем субъективного, индивидуального начала. Более того, именно эти факторы являются преобладающими при определении степени, т.е. интенсивности, категоричности и бескомпромиссности отрицания права [4]. На общественные и индивидуальные начала правового нигилизма указывают все ученые, занимающиеся этим вопросом.

Однако, если расположить на прямой виды распространения правового нигилизма по названному основанию, то нами обозначены лишь его крайние точки: на одном полюсе нигилизм на общесоциальном уровне, на другом - правовой нигилизм отдельного индивида. Между ними существуют промежуточные вехи. Так, Н.И. Матузов, определяя нигилизм вообще, подчеркивает, что он выражает отрицательное отношение субъекта (группы, класса) (Выделено нами. - Авт.) к определенным ценностям [5]. Касаясь вопросов преодоления правового нигилизма, В. Гойман считает заслуживающим внимание изучение правового нигилизма применительно к различным группам населения, их полу, возрасту, национальной принадлежности, вероисповеданию, к различным категориям должностных лиц [6].


На возможность выделения самостоятельных видов в родовом понятии "правовой нигилизм" указывает и анализ этой категории через понятие "правосознание", которому в теории права уделено значительное внимание. Правовой нигилизм, - отмечает А.Б. Венгеров, - это "…характеристика определенных негативных, деформированных сторон правосознания, это та идеологическая и психологическая часть правосознания, которая резко критически, отрицательно относится к требованиям уважения и соблюдения права" [7]. На дефектное правосознание, как явление, приобретающее характеристику правового нигилизма, указывает и ряд других авторов. Но применительно к правосознанию опять-таки выделяется общественный, групповой и индивидуальный уровень, в том числе и профессиональное правовое сознание, например, правосознание юристов [8]. Рассмотренные положения позволяют говорить о возможности выделения правового нигилизма следователя, как разновидности правового нигилизма, и проведения самостоятельных исследований, направленных на определение его отличительных черт, особенностей, форм проявления.


Рассмотренные положения позволяют говорить о возможности выделения правового нигилизма следователя, как разновидности правового нигилизма, и проведения самостоятельных исследований, направленных на определение его отличительных черт, особенностей, форм проявления.


Предвидим, что возможен упрек в наш адрес, указывающий на неточность (неконкретность), допущенную в названии настоящей статьи. Оно должно было бы звучать "Правовой нигилизм следователей", если речь идет об отрицательном отношении к праву со стороны следователей, как группы, объединенной по профессиональному признаку. Или, например, "Правовой нигилизм следователя Иванова", если рассматривается неверие к праву и неуважение к нему со стороны индивидуума.


Поясним. Определяя текст заглавия, мы исходили из того, что:


  1. Каждый следователь является представителем выделенной нами по профессиональному признаку группы. В его сознании и действиях отражается настроение (в том числе и отношение к праву), которое характерно для данной общности людей. Тем более, что причины (факторы), формирующие и поддерживающие нигилистическое отношение к праву, распространяются почти в равной степени как на всю рассматриваемую группу, так и на отдельного ее представителя.
  2. Правовой нигилизм отдельной социальной группы как раз и складывается (или, может быть, даже умножается, если он развивается в геометрической прогрессии) из чувств и настроений каждого представителя данной группы.
  3. Не все формы, стороны, черты правового нигилизма отдельной группы людей в равной степени проявляются в индивидууме. Так же как конкретные проявления правовой необязательности у отдельно взятой личности не всегда указывает на присутствие такого признака у всей выделенной группы. То есть, исследуя соотношение общественного и личного надо исходить, что определенная доля условности будет иметь место. В этой связи Г.Я. Нестеренко подчеркивал, что "взаимосвязь индивидуального и общественного сознания протекает сложно и противоречиво. Взгляды одних людей не всегда совпадают с другими. Последние могут их усвоить или отвергнуть" [9].

Таким образом, правовой нигилизм следователя, мы определяем как негативно-отрицательное, неуважительное отношение к праву сформировавшееся в групповом и индивидуальном сознании данной категории лиц.


Правовой нигилизм - явление довольно устойчивое. Представляется, мнение о том, что "периоды относительно стабильного его (речь идет о правосознании. - Авт.) развития в рамках какой-то одной социальной и политической доктрины сменяются резкими прерывами постепенности, ломки, которые вполне можно принять за признаки перманентного нигилистического отношения к праву, законности, чуть ли не типичного для отечественной правовой культуры" [10], высказано Т.В. Синюковой с особой осторожностью. Правовой нигилизм "живуч" во времени, и тот факт, что в отдельные промежутки он "исчезает" со станиц периодических, учебных и научных изданий, а в другие - становится объектом пристального внимания со стороны ученых, не означает, что негативно-отрицательное отношение к праву отсутствовало и возродилось вновь.


Высказанное суждение подтверждается по крайней мере двумя обстоятельствами. Во-первых, неуважительное отношение к праву наблюдалось всегда. Другое дело, какова была степень, т.е. интенсивность, категоричность и бескомпромиссность. Применительно к уголовно-процессуальной деятельности можно отметить, что во все периоды советского государства и в современной России были и существуют факты (в том числе получившие официальную оценку) пренебрежительного отношения к установленной законом процедуре возбуждения, расследования и рассмотрения уголовных дел. При этом речь идет не о деятельности отдельных субъектов, осуществляющих расследование, а о проявлениях, свойственных для данного круга должностных лиц. В 1939 г. О. Балабанович указывал на довольно распространенное явление в практике судопроизводства, так называемую "доследственную проверку", которая осуществлялась в явном противоречии с действующим тогда УПК РСФСР [11]. В 1989 г. Прокуратурой СССР обращалось внимание на значительное число отступлений от требований закона при регистрации, проверке и разрешении заявлений и сообщений о преступлениях [12]. Это всего лишь единичные примеры, показывающие отношение следователей и работников органов дознания к требованиям закона, регулирующим незначительную часть уголовно-процессуальной деятельности - этап разрешения первичной информации о преступлении. Подтверждением рассматриваемого аргумента может служит образное и довольно меткое высказывание Н. И. Матузова: "Правовой нигилизм имеет в нашей стране благодатнейшую почву, которая всегда давала и продолжает давать обильные всходы. Причем эта почва постоянно удобряется, так что "неурожайных" лет практически не было" [13].

Во-вторых, в признании определенных чувств, настроений, поведения проявлениями правового нигилизма не последнюю роль играет субъективный фактор, а также соответствие этих чувств, настроений, поведения общепринятым или установленным для всех. Так, В.Н. Кудрявцев отмечает: к 1993 г. среди юристов-теоретиков и практиков сложились уже довольно устойчивые демократические представления по ряду вопросов государственного и правового строительства, заметно отличающиеся от представлений прошлых лет. Теоретической предпосылкой многих из этих идей явилась последовательная критика догматически коммунистической трактовки права как возведенной в закон воли господствующего класса; критика эта активно развивалась еще в 70-е годы. При этом он особо подчеркивает, что те демократически настроенные авторы, которые предприняли в достаточно трудных условиях критику прежнего, тоталитарного понятия права, сделали полезное дело, и их усилия можно только приветствовать [14]. Но необходимо сказать и другое. Взгляды этих демократически настроенных ученых в "достаточно трудных условиях" признавались не только неверными, но и в какой-то мере опасными. Их вполне можно было считать и нигилистическими.





  1. Современный словарь иностранных слов. - М., 1993. - С. 410.
  2. См.: Гойман В. Правовой нигилизм: пути преодоления// Сов. юстиция. - 1990. - № 9. - С. 3.
  3. Туманов В.А. О правовом нигилизме// Государство и право. - 1989. - № 10. - С. 20.
  4. См.: Новиков А.И. Нигилизм и нигилисты. - М., 1972. - С. 11.

  5. См.: Матузов Н.И. Правовой нигилизм и правовой идеализм. В кн. Теория государства и права. Курс лекций. - Саратов, 1995. - С. 487.
  6. См.: Гойман В. Указ. раб. - С. 5.
  7. Венгеров А.Б. Теория государства и права. Учебник. - М., 1998. - С. 583.
  8. См.: Синикова Т.В. Правовая культура общества. В кн. Теория государства и права. Курс лекций. - Саратов, 1995. - С. 480.
  9. Нестеренко Г.Я. Проблема сознания в марксистской социологии. - М., 1971. - С. 230.
  10. Синюкова Т.В. Указ. раб. - С. 478.
  11. См.: Балабанович О. О доследственной проверке// Соц. законность. - 1939. - № 6. - С. 80.
  12. См.: Прокуратура в цифрах// Соц. законность. - 1989. - № 11. - С. 50.
  13. Матузов Н.И. Правовой нигилизм и правовой идеализм. В кн.: Теория государства и права. Курс лекций. - Саратов, - 1995. - С. 493.
  14. Кудрявцев В.Н. О правопонимании и законности// Государство и право. - 1994. - № 3. - С. 3.



[Далее >>>]


Порядок отображения: 
0
Группы: