Журнал "Правовые технологии"

Аватар пользователя Гетман Илья Борисович

Проблемы обеспечения экономической безопасности в сфере образования на территории Омской области

  • Текст
  • Кратко
  • Справка
  • Рецензии*

Образование является одним из первоочередных государственных интересов, современного общества.От состояния образовательной системы зависит будущее Российского государства и общества, их экономическое и социально-политическое развитие.

Государственная политика в области образования основывается на принципах гуманистического характера, на приоритете общечеловеческих ценностей, жизни и здоровья гражданина, воспитание гражданственности, уважения к правам и свободам человека.Одним из существенных факторов противодействующих развитию системы образования в России является наличие значительного объёма совершаемых экономических преступлений, а также преступлений коррупционной направленности в сфере образования.

Система образования признана сферой с высоким уровнем коррупции, где взятки составляют примерно 5,5 млрд.долл.США в год.При этом в последние годы наблюдается постоянный рост коррупции в системе образования, так по данным МВД России в 2016 г.было выявлено 1143 факта дачи и получения взятки в сфере образования, что на 91%, чем в 2012 г.Средний размер взятки составил около 20 тыс.рублей, сумма материального ущерба – 155,8 млн.руб., а общая сумма взяток – 22,6 млн.руб.Из 928 человек подозреваемых в коррупции больше половины (495 человек) являлись сотрудниками учреждений среднего образования, 265 – учреждений высшего образования и 33 – учреждений, осуществляющих подготовку юридических кадров2.

В России коррупция в сфере образования признается как официальными лицами, так и населением, например, в 2016 г.начальник Главного управления экономической безопасности и противодействия коррупции (ГУ ЭБиПК) МВД России А.А.Курносенко сообщил, что средний размер взятки и коммерческого подкупа возрос почти до 293 тыс.руб., а по преступлениям, выявленным непосредственно сотрудниками Главного управления этот показатель превысил почти в десять раз общероссийский и составил около 2,8 млн.руб.3

Опросы, проводимые различными социологическими центрами, показывают, что абсолютное большинство населения (около 70%) признает наличие коррупции в сфере образования, даже ректор МГЮА В.В.Блажеев признал, что образование поражено коррупцией4.

Общественная опасность коррупции в сфере образования обусловлена рядом обстоятельств.Во-первых, в нее вовлечено и постоянно вовлекается значительное количество граждан, которые сталкиваются с различными проявлениями коррупции практически с момента рождения ребенка, затем в школе и до окончания им вуза, и в процессе переподготовки.

Во-вторых, именно в сфере образования коррупция воспроизводима, она воспитывает в учащихся, студентах, аспирантах нигилизм, желание повторить самому легкий способ получения денежных средств, иных материальных благ.Поэтому, сталкиваясь с недобросовестным педагогом, руководителем образовательного учреждения, берущим взятку, совершающим иное коррупционное преступление, он не считает такие деяния вредными, общественно опасными, а наоборот, воспринимает их полезными для себя, а что самое опасное – не прочь повторить самому в будущем, при занятии каких-либо должностей.

В настоящее время на территории Омской области функционируют 34 образовательных учреждения высшего профессионального образования.

Основу региональной системы высшего профессионального образования составляют 11 государственных вузов (6 университетов, 3 академии и 2 института), 8 филиалов государственных учебных заведений высшего профессионального образования, 15 негосударственных учебных заведений, реализующих программы высшего профессионального образования5.

В общеобразовательных организации организациях:

– реализуются образовательные программы для 562253 обучающихся;

– работают 34607 педагогических, 4086 руководящих, 21300 иных категорий работников.

В настоящее время на территории Омской области функционируют 34 образовательных учреждения высшего образования.Основу региональной системы высшего образования составляют 11 государственных вузов (6 университетов, 3 академии и 2 института), 8 филиалов государственных учебных заведений высшего образования, 15 негосударственных учебных заведений, реализующих программы высшего образования6.

Анализ системы высшего образования Омской области показывает, что в последние годы она динамично развивается.Наблюдается заметное увеличение основных показателей: числа учебных заведений за счет негосударственных вузов, студентов, образовательных программ.В настоящее время подготовка специалистов с высшим образованием ведется по 250 специальностям и направлениям подготовки.Представлены практически все укрупненные группы специальностей.

В настоящее время на бюджетных местах в государственных учебных заведениях высшего образования обучается более 49 тыс.человек.В 2018 г.предполагаемый выпуск студентов очной формы обучения составит более 11 тыс.человек.

В системе высшего образования работают более 5700 человек.Доля вузовских преподавателей высшей квалификации (кандидатов и докторов наук) составляет более 60%.В последние годы увеличилось число защиты кандидатских и докторских диссертаций.В 2017 г.продолжена практика формирования на базе высших учебных заведений малых предприятий.Сегодня уже созданы малые предприятия на базе Омского государственного технического университета, Омского государственного университета, Сибирской автомобильно-дорожной академии.

Ежегодно осуществляется адресная финансовая помощь студентам-сиротам образовательных учреждений высшего профессионального и среднего образования Омской области.В 2018 г.такую помощь получат более 600 студентов вузов.

В 2012 гг.в сфере образования Омской области наблюдалось увеличение уровня экономических преступлений.Так, в 2012 г.было выявлено 141 экономическое преступление, что на 14,6% больше чем за 2011 г.Наряду с этим по отношению к 2011 г.на 148% вырос уровень тяжких и особо тяжких преступлений.В то же время наблюдалось снижение количества преступлений, совершенных с крупным и особо крупным ущербом (на 67%).

По сравнению с 2013 г.

в 2014 гг.в сфере образования Омской области так же наблюдалось увеличение уровня экономических преступлений.Так, в 2014 г.было выявлено 155 экономических преступлений, что на 43,5% больше чем за 2013 г.Наряду с этим по отношению к 2013 г.на 221% вырос уровень тяжких и особо тяжких преступлений.В то же время в 2014 г.не было совершено преступлений с крупным и особо крупным ущербом.

В 2016 гг.наблюдалось снижение уровня экономических преступлений, совершенных в сфере образования.Так, в 2016 г.было выявлено 14 экономических преступлений, что на 79,7% меньше чем за 2015 г.Так же на 45,8% снизился уровень тяжких и особо тяжких преступлений.В 2014 г.не было совершено преступлений с крупным и особо крупным ущербом.Таким образом, в период с 2011 по 2016 гг.в сфере образования Омской области произошло снижение уровня экономических преступлений на 88,6%.

И все-таки доминирующее количество преступлений в сфере образования относится к преступлениям коррупционной направленности.В настоящее время поборы в образовательных учреждениях получили настолько широкое распространение, что приобрели характер одного из наиболее опасных коррупционных явлений, вызывающих тревогу не только правоохранительных органов, но и широких слоев населения7.

Основные принципы противодействия коррупции в настоящее время закреплены в Федеральном законе «О противодействии коррупции»8 и некоторых других нормативно-правовых актах.С 2012 г.в России ведется формирование официальной статистики этих преступлений, называемых в документах «преступлениями коррупционной направленности»9.

Как известно, «преступления коррупционной направленности» относятся к той категории преступлений, выявление которых зависит исключительно от качества работы сотрудников правоохранительных органов, документирующих данные факты.Поэтому латентность коррупционных преступлений крайне высока, и имеющиеся статистические сведения далеко не всегда отражают существующую в реальности картину.Судя по статистике, количество преступлений коррупционной направленности в 2016 г.в России снизилось на 14,2% по отношению к аналогичному периоду прошлого года.Подобную ситуацию представители Генпрокуратуры в своем отчете о состоянии законности и правопорядка в стране связывают с «регулярной деятельностью прокуроров по пресечению фактов их необоснованного учета»10.

Сравнение общероссийских сведений с омскими позволило нам сделать вывод о том, что в Омской области показатели преступности также имели в 2016 г.отрицательную динамику (-15,6%).Это может говорить об общем снижении активности правоохранительных органов по выявлению, раскрытию и расследованию преступлений исследуемой категории.

Изучение приговоров, вынесенных в 2016 г.судами Омской области11, и сопоставление этой информации с прочими эмпирическими данными позволили установить определенную взаимосвязь – прямую зависимость количества выявляемых преступлений от наличия в таком подразделении служб собственной безопасности.

Так, наиболее коррумпированными оказались сотрудники МВД России – 36,8%; далее – сотрудники ФССП – 15,8%; преподаватели – 21,1%, врачи – 10,5% (рис.1).

Рисунок 1.Состояние коррупции среди сотрудников и работников различных структур и ведомств на территории Омской области в 2016 г.

К коррупционным преступлениям в сфере образования мы относим в первую очередь получение взятки.Безусловно, одной из причин этого является крайне низкая зарплата работников образовательных учреждений.Кроме того, это объясняется и появлением в обществе класса состоятельных людей, которые могут под прикрытием спонсорской помощи вкладывать в своих или чужих детей большие деньги, оплачивая посредством подкупа как поступление на учебу, так и дальнейшее продвижение обучаемого.

Так, в период с 25 по 31 декабря 2015 г., А.С.Скачков, являясь доцентом кафедры философии и социальные коммуникации ФГБОУ ВПО ОМГТУ, используя свои служебные полномочия вопреки интересам службы, действуя умышленно, из корыстных побуждений, получил лично от студентов взятки в виде денег в общей сумме 15000 рублей за проставление оценки «зачтено» по дисциплине «Логика» без фактической сдачи и приема зачета.7 августа 2014 г.доцент кафедры химии ФГБОУ ВПО ОМГТУ Котова Л.Н.из корыстной заинтересованности получила незаконное денежное вознаграждение в сумме 30000 рублей от студентов группы ТБ123 за сдачу экзамена12.

Наряду с получением взятки за деяния, сопряженные с образовательной деятельностью, иногда должностные лица образовательных учреждений получают незаконные вознаграждения за иные деяния, не связанные с процессом образования.Например, директора Департамента образования г.Омска И.В.Дубина признали виновным в 27 преступлениях по ч.1 ст.290 УК РФ и ч.5 ст.290 УК РФ.С июля по август 2011 г.И.В. Дубин получил от директора «Центра питательных смесей» И.Богдашина через посредника взятку в крупном размере в сумме 872 тысяч рублей за способствование в силу своего должностного положения совершению действий в пользу взяткодателя.После получения денег И.В. Дубин помог Богдашину получить контракт на оказание услуг по организации питания обучающихся в 152 муниципальных образовательных учреждениях г.Омска на общую сумму 6 миллионов 889 тыс.рублей13.

Наряду с получением взятки в сфере образования совершаются также преступления, предусмотренные ч.3 ст.204 УК РФ.Согласно действующему законодательству коммерческий подкуп – это незаконное получение лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, денег, ценных бумаг, иного имущества, а равно незаконное пользование услугами имущественного характера или другими имущественными правами за совершение действий (бездействие) в интересах дающего взятку в связи с занимаемым этим лицом служебным положением.

Данное преступление характерно для негосударственных учебных заведений.Например, доцент кафедры экономики Сибирского института бизнеса и информационных технологий Е., являясь лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, получила от студента С.в качестве коммерческого подкупа деньги в сумме 1000 руб.14.

Следующим распространенным коррупционным преступлением в сфере образования является служебный подлог.Как показывает анализ судебной практики, в образовательной сфере взятки зачастую сопровождаются незаконным информационным оборотом, в частности, изготовлением документов при приеме в дошкольное, среднее, высшее образовательное учреждение либо при внесении записей в зачетные книжки, ведомости, дипломы, свидетельства.Согласно приговору Кировского районного суда г.Омска по уголовному делу № 91070 К., являясь заведующей учебной частью средней общеобразовательной школы № 21 г.Омска, внесла ложные сведения в аттестат о среднем образовании на имя П., тем самым совершила служебный подлог15.

Кроме указанных преступлений в сфере образования также совершаются такие общественно опасные деяния, как мошенничество и присвоение или растрата.Так, с 12 ноября 2015 г.по 20 января 2016 г.Волох О.В., ректор ФГБОУ ВО ОМГПУ, используя служебное положение, растратил 790000 руб.По данным следствия, Волох О.В., действуя в корыстных целях, подписал документы по приему и оплате якобы выполненных в рамках заключенного контракта одной из коммерческих фирм работ по созданию студии молодежного телевидения ОмГПУ.Но фактически эти работы выполнены не были.Таким образом, ректор растратил перечисленные за работы 790 тыс.рублей16.В период с 1 сентября 2015 г.по 30 марта 2016 г.зам.директора МБОУ ДОД ДООФСЦ Карабут Т.А.похитила путем обмана из бюджета администрации Черлакского района Омской области деньги в сумме 26274;54 руб.в качестве незаконно полученной зарплаты за спортивные занятия, которые фактически не проводила17.Другой пример: в октябре-декабре 2014 г.Гуляева Л.И., работая директором МБОУ ДОД Дом детского творчеств, используя служебное положение, присвоила деньги в размере 9000 руб.

Также в образовательных учреждениях установлены факты злоупотребления должностными полномочиями и их превышения.Например, в рамках сопровождения реализации национального проекта «Образование» в Омской области выявлен факт нецелевого использования бюджетных средств должностными лицами детского дома-школы г.Калачинска Омской области в размере 5,5 млн руб.Финансирование, выделенное на содержание воспитанников, было израсходовано на приобретение ГСМ, заработную плату и медицинское обслуживание работников учреждения.По данному факту возбуждено уголовное дело по ст.285.1 УК РФ (нецелевое расходование бюджетных средств).

Основными причинами коррупции в дошкольных образовательных учреждениях являются: демографическая обстановка, сокращение численности учреждений.

Поэтому типичными коррупционными механизмами являются:

– незаконное вознаграждение за зачисление в дошкольное учреждение;

– вымогательство периодических платежей;

– получение периодических платежей на хозяйственные нужды образовательного учреждения;

– покровительство или попустительство по службе18.

Однако в настоящий период времени вышеуказанные формы коррупции трудно выявить на практике, что обусловлено изменением процедуры приема ребенка в дошкольное образовательное учреждение.Так как в детские сады прием детей ведется строго по путевкам, выдаваемым отделами городского департамента образования, значит, повлиять на устройство ребенка в образовательное учреждение ни заведующий, ни воспитатель детского сада не может.Кроме того, при детских садах действуют попечительские советы, так называемые контролирующие структуры, в них входят родители, которые следят за работой персонала, утверждают расходы.Деньги за содержание ребенка и добровольные взносы родителей перечисляются на специальный банковский счет детского сада по желанию родителей, которые идут на питание, оснащение детского сада.Таким образом, все финансовые потоки контролируемы, так как администрация детского сада ежемесячно отчитывается перед родителями за потраченные денежные средства.

Рисунок 3.Типичные коррупционные механизмы, характерные для сферы образования в 2015 г.

В 2015 гг.в сфере образования Омской области типичными коррупционными механизмами являлись незаконное вознаграждение за зачисление в дошкольное учреждение (33,4%), вымогательство периодических платежей (28,8%), получение периодических платежей на хозяйственные нужды образовательного учреждения (15,6%) и покровительство или попустительство по службе (14,8%).

Рисунок 4.Типичные коррупционные механизмы, характерные для сферы образования в 2016 г.

В 2016 гг.наблюдается некоторые изменения в структуре основных причин коррупции в дошкольных образовательных учреждениях.Так, выросло количество вымогательств периодических платежей (35,5%).По прежнему в ряду типичных коррупционных механизмом можно выделить незаконное вознаграждение за зачисление в дошкольное учреждение (31%), покровительство или попустительство по службе (18,7%), а также получение периодических платежей на хозяйственные нужды образовательного учреждения (10,8%).

Поэтому не редкость, что заведующие детскими садами принудительно требуют с родителей оказания благотворительной помощи в виде вознаграждения или оказания услуг, хотя формально она осуществляется на добровольной основе посредством заявления.Потерпевшие, как правило, редко обращаются за помощью в правоохранительные органы, так как опасаются возможности исключения своих детей из дошкольного учреждения или создания для ребенка негативных условий со стороны сотрудников учебного заведения.

Признаки коррупции можно выявить в деятельности вышеуказанных попечительских советов в том случае, когда часть денежных средств, поступивших от родителей в счет благотворительной помощи, расходуется не только на хозяйственные нужды образовательного учреждения, но и на иные выплаты (например, оплата деятельности персонала и т.д.).

Однако каких-либо юридических доказательств, подтверждающих вину сотрудников образовательного учреждения, нет.

Например, было возбуждено уголовное дело по факту получения заведующей детским садом г.Омска взятки в виде денежных средств от Г.за устройство ребенка в детский сад.Следователь прекратил уголовное дело в связи с отсутствием состава преступления.Так как поступившие денежные средства были предоставлены Г.добровольно (имелось заявление об оказании благотворительной помощи), официально оформлены (перечислены на специальный банковский счет детского сада) и, соответственно, были потрачены на нужды образовательного учреждения19.

Исследование омского опыта антикоррупционной деятельности показало: поскольку в сфере образования еще нет конкретного профессионального подразделения, которое бы занималось его «собственной безопасностью», как нет и подразделений правоохранительных органов, специализировавшихся бы на выявлении, раскрытии и расследовании таких преступлений, пока можно прогнозировать отсутствие и в дальнейшем позитивных изменений в этом направлении даже при условии продолжения реформирования и без того прогрессивного и современного отечественного антикоррупционного законодательства.

С другой стороны, проблема несоблюдения действующих антикоррупционных норм гражданами в Омской области связана с низким уровнем правосознания граждан, который позволяет им осознанно нарушать существующие правила.Сначала это моральные принципы общества.Потом – административные запреты, что постепенно приводит к пренебрежительному отношению ко всему действующему законодательству.Так что основа индивидуальной антикоррупционной профилактической работы в образовательной и любой другой сфере заключается не в каком-то специфическом действии, а в обычной воспитательной работе с гражданами и тщательном отборе кадров для образовательной системы.

Специфика антикоррупционной работы в образовательной сфере Омской области заключается в необходимости одновременного воздействия на обучаемых и обучающих, поскольку коррупция всегда носит согласительный и взаимовыгодный характер.Кроме того, в рамках каждой профессиональной группы присутствует «круговая порука», ложная «солидарность», когда один преподаватель (учащийся), зная, что его коллега совершает преступление, не выдает его, рассчитывая на аналогичную поддержку при подобных обстоятельствах.

Ситуация осложняется отсутствием антикоррупционной правоприменительной практики в образовательной сфере Омской области и отработанных механизмов привлечения субъектов к ответственности.Все это приводит к попыткам образовательных учреждений пресекать коррупционные преступления дисциплинарными средствами, не давая им юридической оценки по нормам УК РФ.

Судя по представленным ранее эмпирическим данным, существующая в образовательной сфере Омской области «система безопасности» пока явно не справляется с имеющейся в этой области криминальной ситуацией.

Несоблюдение учетно-регистрационной дисциплины сотрудниками органов внутренних дел Омской области также вносит свой вклад в создание латентности коррупционной преступности в образовательной сфере.Это вызвано слабой юридической проработкой вопросов ответственности и контроля за качеством заполнения карточек статистического учета преступлений со стороны статистических подразделений и надзирающих структур.Хотя для того, чтобы создавать эффективные планы по предупреждению коррупционной преступности в образовательной сфере, нужно учитывать не только прошлые показатели, но и будущие.А сделать это в настоящее время крайне сложно, так как отсутствует возможность располагать более или менее достоверными цифрами, которых сегодня нет в силу как объективных (малый срок существования раздела «преступления коррупционной направленности» в официальной статистической отчетности), так и субъективных (несоблюдение учетно-регистрационной дисциплины сотрудниками) причин.Соответственно, прогнозировать варианты развития коррупционной преступности в образовательной сфере Омской области тоже трудно.

Непрозрачность доходов лиц, задействованных в сфере образования, позволяет им скрывать средства, незаконно полученные в результате реализации коррупционных схем.Проблема многократно усугубляется тем, что в России, в силу высокой распространенности наличного оборота денег, пока еще слабо развиты банковская система и система электронных платежей, которые бы давали возможность отслеживать движение денежных средств от одного держателя счета к другому.

Учет всех перечисленных обстоятельств необходим для создания обоснованных и эффективных программ по предупреждению коррупционной преступности в образовательной сфере Омской области.

Таким образом, криминальными угрозами экономической безопасности в сфере образования являются:

1.Получение взятки от студентов и их родителей за успешное поступление в высшие учебные заведения или за успешную сдачу зачетов и экзаменов;

2.Незаконное изготовление и реализация поддельных документов об образовании;

3.Хищение бюджетных средств;

4.Преступления, связанные со служебным подлогом.

Анализ криминальных угроз в сфере образования позволяет их дифференцировать на две группы:

1.Преступления, совершаемые работниками указанной сферы в ходе их профессиональной деятельности из корыстных побуждений: получение взятки, коммерческий подкуп, служебный подлог, злоупотребление должностными полномочиями;

2.Преступления, совершаемые работниками сферы образования из иных побуждений: превышение должностных полномочий, нецелевое расходование бюджетных средств.

Резюмируя можно сказать, что экономическая преступность в сфере образования представляет собой совокупность совершенных на определенной территории за определенный период преступлений, непосредственно посягающих на общественные отношения по поводу образования, на порядок ведения образования.

Приведенное позволяет сделать вывод о необходимости широкого участия гражданского общества в противодействии коррупционным процессам в сфере образования. Здесь следует проявить солидарность с авторами, которые считают, что создание в стране гражданского общества, основанного на Законе, – это главный фактор борьбы с коррупцией.

Необходимо создавать общественно-профессиональные органы аттестации учащихся и студентов, национальные советы развития образования, независимые и профессиональные органы аккредитации.

Список использованных источников

Вынесен приговор бывшему директору департамента образования Администрации г.Омска за получение 27 взяток.URL: http://www.prokuratura.omsk.ru/news/3563/ (дата обращения: 12.03.2018).

Генпрокуратура РФ: Статистика по коррупции снижается «понарошку» // РБК-Волгоград.2012.28 апр.URL: http://top.rbc.ru/society/28/04/2012/648775.shtml (дата обращения: 25.02.2018).

Дамм И.А.Коррупция в сфере образования: понятие, характерные черты, формы и виды // Актуальные проблемы экономики и права.2017.Т.10.№ 2 (40).С.5.

Дорофеева О.К., Иванова Е.В.Реализация приоритетного национального проекта «Образование» на территории Омской области // Потенциал российской экономики и инновационные пути его реализации: материалы международной научно-практической конференции студентов и аспирантов: в 2 ч.Омск, 2015.С.17.

Иванов С.В., Коречков Ю.В.Структурная политика и экономическая безопасность в сфере образования // Вестник Костромского государственного университета им.Н.А.Некрасова.2012.Т.18.№ 6.С.106.

Интервью с ректором Московской государственной юридической академии В.В.Блажеевым // Юридический мир.2012.№ 6.С.7.

Ректора ОмГПУ Волоха подозревают в растрате.URL: http://newsomsk.ru/ news/41269-rektora_omgpu_voloxa_podozrevayut_v_rastrate/ (дата обращения: 12.03.2018).

Средний размер взятки в России вырос в пять раз и превысил $10 тысяч.URL: http://www.zrpress.ru/web/201 l/150/45389/?print=Y.25/07/2011 (дата обращения: 10.03.2018).

Христинина Е.В.Особенности коррупционных механизмов в сфере образования // Наука XXI века: тенденции и перспективы: сборник материалов международной научной конференции / под общ.ред.профессора А.И.Барановского.Омск, 2014.С.189.

  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
Проблемы и решения: 

Одним из существенных факторов противодействующих развитию системы образования в России является наличие значительного объёма совершаемых экономических преступлений, а также преступлений коррупционной направленности в сфере образования.

Таким образом, криминальными угрозами экономической безопасности в сфере образования являются:

1. Получение взятки от студентов и их родителей за успешное поступление в высшие учебные заведения или за успешную сдачу зачетов и экзаменов;

2. Незаконное изготовление и реализация поддельных документов об образовании;

3. Хищение бюджетных средств;

4. Преступления, связанные со служебным подлогом.

... экономическая преступность в сфере образования представляет собой совокупность совершенных на определенной территории за определенный период преступлений, непосредственно посягающих на общественные отношения по поводу образования, на порядок ведения образования.

Приведенное позволяет сделать вывод о необходимости широкого участия гражданского общества в противодействии коррупционным процессам в сфере образования.

Zip_слово: 
образование
Статус автора: 
Преподаватель
Описание статьи / тезисов
Публикуются: 
Статья
Тип статьи / тезисов: 
Теоретическая
Article name /Название статьи (анг.): 
Problems of ensuring economic security in the field of education in the Omsk region
Аннотация: 
Состояние экономической безопасности в сфере образования на территории Омской области имеют свои особенности и тенденции. Учет всех обстоятельств необходим для создания обоснованных и эффективных программ по предупреждению коррупционной преступности в образовательной сфере Омской области.
Annotation/ Аннотация (анг.): 
The state of economic security in the field of education in the Omsk region has its own characteristics and trends. Consideration of all circumstances is necessary to create reasonable and effective programs for the prevention of corruption crime in the educational sector of the Omsk region.
Направляется в редакцию: 
Журнал "Правовые технологии"
Статус статьи/тезисов: 
Публикуется впервые
Аватар пользователя Козун Александр  Владимирович

Вопросы толкования признаков основных частей и комплектующих деталей огнестрельного оружия и особенности квалификации его незаконного оборота

  • Текст
  • Кратко
  • Справка
  • Рецензии*

Крайне важное уголовно-правовое значение имеет правильное установление видов и признаков оружия как предмета преступлений, связанных с его незаконным оборотом.Отдельно выделяемой законодателем самостоятельной частью признаков данного предмета преступления являются основные части и комплектующие детали оружия, которые предусмотрены законодателем в качестве предмета преступлений, предусмотренных ст.ст.222, 223, 226 и 2261 Уголовного Кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ).Практически полное отсутствие правоприменительной практики при одновременной распространенности данного явления в обществе, свидетельствуют о наличии определенных проблем, связанных с регулированием их нелегального оборота в стране2.Они обусловлены, в том числе, сложностями толкования признаков основных частей и комплектующих деталей оружия в совокупности с остальными признаками составов преступлений, предусматривающих ответственность за незаконный оборот оружия и некоторыми проблемами уголовно-правовой оценки этих преступных деяний.

Говоря об основных частях и комплектующих деталях огнестрельного оружия, следует обозначить, что данные разновидности предмета преступлений распространяются на все виды огнестрельного оружия, включая гражданское, служебное, боевое, в том числе, установленное на военной технике или ином вооружении либо являющееся его частью.Исключение составляют основные части гражданского длинноствольного гладкоствольного оружия, а также в любом виде холодное, в том числе метательное оружие, огнестрельное оружие ограниченного поражения, газовое, поскольку имеют самостоятельную видовую принадлежность.

В Уголовном Кодексе Российской Федерации законодатель не определяет понятия основные части и комплектующие детали огнестрельного оружия, равно как и не акцентирует свое внимание на иных видах оружия, представленных в качестве предмета преступлений, предусмотренных ст.ст. 222, 223, 226 и 2261 УК РФ.

Данные понятия раскрываются Пленумом Верховного Суда Российской Федерации.

Так, основные части огнестрельного оружия определены Пленумом как ствол, затвор, барабан, рамка, ствольная коробка, ударно-спусковой и запирающий механизмы3.При этом законодатель не делает никаких исключений относительно каких-либо видов и типов оружия, за исключением гладкоствольного длинноствольного и оружия ограниченного поражения.Поэтому перечисленные разновидности предмета преступления (основные части оружия) распространяются на все виды пистолетов, револьверов, автоматов, пулеметов, в том числе установленных на военной технике, где подача патрона в ствол осуществляется при помощи взрыва порохового или иного вида зарядов. Пленумом Верховного Суда Российской Федерации к разновидностям оружия отнесены винтовки, карабины, пистолеты и револьверы, охотничьи и спортивные ружья, автоматы и пулеметы, минометы, гранатометы, артиллерийские орудия и авиационные пушки, а также иные виды огнестрельного оружия независимо от калибра4.

Таким образом, очевидно, что теория и практика с судебным толкованием не имеют разногласий.

Комплектующие детали огнестрельного оружия Пленум Верховного Суда Российской Федерации определяет как основные части огнестрельного оружия, так и иные детали, конструктивно предназначенные обеспечивать нормальное функционирование конкретного образца огнестрельного оружия (станины, прицелы и т.п.)5.При этом, исходя из логики изложения Пленумом данного понятия, ясно просматривается, что оно шире по своему содержанию в сравнении с понятием основных частей огнестрельного оружия.В науке уголовного права по этому поводу неоднократно высказывалось научное сообщество, что необходимо заменить понятие основные части на комплектующие детали огнестрельного оружия.Однако, практически данная ситуация пока не имеет решения.С одной стороны законодатель видит разницу в общественной опасности между данными разновидностями предмета преступления, и их не отождествляет.С другой стороны, каких-либо комментариев по этому поводу на официальном уровне пока нет.Причем данный подход реализуем не только в рамках составов преступлений, предусмотренных ст.ст.222, 226 УК РФ, но также в ст.ст.223, 2261 УК РФ.

По всей видимости, сложившаяся ситуация обусловлена разным характером общественной опасности этих преступлений.Преступление, предусмотренное ст. 222 УК РФ, посягает на общественную безопасность, т.е.интересы жизни, здоровья, суверенитета и т.д.неопределенного круга лиц.При этом общественная опасность такого преступления очевидна.Незаконные приобретение, хранение, ношение, перевозка, передача, сбыт основных частей огнестрельного оружия, которые в совокупности при их сборке позволяют произвести выстрел, ничем не отличаются от собранного оружия при его полной комплектности.Разве за исключением того, что в таком виде основные части оружия более мобильны при совершении с ними преступных действий.Их обнаружение и исключение из незаконного оборота затрудняется, поскольку они имеют заметно уменьшенные пространственные пределы.Поэтому это облегчает для лиц, совершающих подобные деяния, их свободный оборот и совершение любых иных преступлений с использованием оружия.

В отличие от преступления, предусмотренного ст.222 УК РФ, хищение и вымогательство отличаются своей повышенной общественной опасностью.Совершение преступлений, предусмотренных ст.226 УК РФ, помимо основных частей оружия еще и с другими его комплектующими деталями (станины, прицелы, приборы ночного видения, устанавливаемые на оружие, нарезные вложенные, взаимозаменяемые стволы, и т.д.) позволяют существенно увеличивать боеспособность (устойчивость, скорострельность, прицельность, дальность полета снаряда огнестрельного оружия) и вместе с посягательством на основной объект могут причинять вред факультативному объекту – отношениям собственности.

В этой связи санкция за данное преступление является более жесткой в сравнении с преступлением, предусмотренным ст.222 УК РФ.

В судебной и правоприменительной практике иногда ставится вопрос, как квалифицировать действия лица, совершившего деяния, связанные с незаконным оборотом неисправного, некондиционного оружия, оружия с искусственными или естественными дефектами (например, капля металла в стволе оружия, вкрученные штифты в ствол или установленные заглушки, не позволяющие производить выстрел, оружие с большим износом его основных частей и механизмов, и т.д.).На этот вопрос достаточно ясно отвечает Пленум Верховного Суда Российской Федерации.

Согласно п.12 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации ответственность по статьям 222226 УК РФ наступает за незаконный оборот, хищение либо вымогательство не только годного к функциональному использованию, но и неисправного либо учебного оружия, если оно содержало пригодные для использования комплектующие детали или если лицо имело цель привести его в пригодное состояние и совершило какие-либо действия по реализации этого намерения6.

Таким образом, ответственность по ст.ст.222, 226 УК РФ наступает за незаконный оборот, хищение либо вымогательство не только годного к функциональному использованию оружия, но и неисправного либо учебного оружия, если оно содержало пригодные для использования основные части и комплектующие детали огнестрельного оружия или если лицо имело цель привести его в пригодное состояние и совершило какие-либо действия по реализации этого намерения.

При этом в соответствии с п.11 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации необходимо иметь в виду, что как оконченное преступление по ст.222 УК РФ надлежит квалифицировать незаконные приобретение, передачу, сбыт, хранение, перевозку или ношение одной либо нескольких основных частей огнестрельного оружия7.При этом Пленум Верховного Суда Российской Федерации не акцентирует внимание на исправности или, наоборот, неисправности таких деталей.Из этого следует закономерный вывод, что уголовная ответственность наступает по ст.ст.222, 226 УК РФ, а также иным статьям уголовного закона, как за совершение преступных деяний с исправными, кондиционными основными частями и комплектующими деталями, так и неисправными в случае наличия общественной опасности их незаконного оборота, хищения или вымогательства.

В соответствии с п.13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, если лицо похитило непригодные к функциональному использованию огнестрельное оружие, комплектующие детали к нему, боеприпасы, взрывчатые вещества или взрывные устройства, заблуждаясь относительно их качества и полагая, что они исправны, содеянное следует квалифицировать как покушение на хищение огнестрельного оружия, комплектующих деталей к нему, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств8.

Таким образом, Пленум Верховного Суда Российской Федерации недвусмысленно определяет свое отношение к любым комплектующим деталям как в случае их исправности, так и неисправности, и в том случае, когда лицо заблуждается относительно их пригодности при совершении противоправных действий, связанных с их незаконным оборотом, хищением либо вымогательством.

Вышеприведенные положения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, а также доктринальное толкование уголовно-правовых норм, предусматривающих ответственность за незаконный оборот основных частей и комплектующих деталей оружия, а также хищение оружия и его вымогательство, подтверждают, что ответственность за указанные деяния должна наступать как за действия, совершенные с ним в исправном, так и в неисправном состоянии.Тоже самое относится и к основным частям, а также комплектующим деталям огнестрельного оружия.

Резюмируя изложенное, можно сформулировать некоторые выводы.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации определяет основные части огнестрельного оружия как ствол, затвор, барабан, рамку, ствольную коробку, ударно-спусковой и запирающий механизмы9.При этом нет никаких исключений относительно каких-либо видов и типов огнестрельного оружия, за исключением гражданского гладкоствольного длинноствольного и оружия ограниченного поражения.

Перечисленные основные части оружия распространяются на все виды пистолетов, револьверов, автоматов, пулеметов, в том числе установленных на военной технике, где подача патрона в ствол осуществляется при помощи взрыва порохового или иного вида зарядов.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации к разновидностям оружия относит винтовки, карабины, пистолеты и револьверы, охотничьи и спортивные ружья, автоматы и пулеметы, минометы, гранатометы, артиллерийские орудия и авиационные пушки, а также иные виды огнестрельного оружия независимо от калибра.

К комплектующим деталям огнестрельного оружия Пленум Верховного Суда Российской Федерации относит как основные части, так и иные детали, конструктивно предназначенные обеспечивать нормальное функционирование конкретного образца огнестрельного оружия (станины, прицелы и т.п.).

Понятие «комплектующие детали» шире по своему содержанию в сравнении с понятием «основные части» огнестрельного оружия.Поскольку хищение либо вымогательство комплектующих деталей причиняет вред кроме общественной безопасности еще и отношениям собственности, структура данных общественных отношений более сложная и широкая.Вместе с тем, станины, прицелы и др.технические приспособления, не несущие конститутивной нагрузки в процессе выстрела, не могут являться предметом основного состава преступления, предусмотренного ст.222 УК РФ.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации недвусмысленно определил свое отношение к любым комплектующим деталям огнестрельного оружия как в случае их исправности, так и неисправности, и в том случае, когда лицо заблуждается относительно их пригодности при совершении противоправных действий, связанных с их незаконным оборотом, хищением либо вымогательством.

Вне зависимости от этих обстоятельств эти комплектующие детали являются предметом анализируемых составов преступлений и представляют общественную опасность при наличии умысла и реальной возможности лица привести данные технические механизмы в технически исправное состояние.

Вышеприведенные положения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, а также доктринальное толкование уголовно-правовых норм, предусматривающих ответственность за незаконный оборот основных частей и комплектующих деталей оружия, а также хищение оружия и его вымогательство, подтверждают, что ответственность за указанные деяния должна наступать как за действия, совершенные с ним в исправном, так и в неисправном состоянии.Тоже самое относится и к основным частям, а также комплектующим деталям огнестрельного оружия.

Список использованных источников

Крупнов И. О некоторых изменениях, внесенных в Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12 марта 2002 г.№ 5 «О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств» // Уголовное право.2014.№ 2.С.42.

  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
Проблемы и решения: 

Крайне важное уголовно-правовое значение имеет правильное установление видов и признаков оружия как предмета преступлений, связанных с его незаконным оборотом. Отдельно выделяемой законодателем самостоятельной частью признаков данного предмета преступления являются основные части и комплектующие детали оружия, которые предусмотрены законодателем в качестве предмета преступлений, предусмотренных ст.ст. 222, 223, 226 и 2261 Уголовного Кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ). Практически полное отсутствие правоприменительной практики при одновременной распространенности данного явления в обществе, свидетельствуют о наличии определенных проблем, связанных с регулированием их нелегального оборота в стране. Они обусловлены, в том числе, сложностями толкования признаков основных частей и комплектующих деталей оружия в совокупности с остальными признаками составов преступлений, предусматривающих ответственность за незаконный оборот оружия и некоторыми проблемами уголовно-правовой оценки этих преступных деяний.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации определяет основные части огнестрельного оружия как ствол, затвор, барабан, рамку, ствольную коробку, ударно-спусковой и запирающий механизмы. При этом нет никаких исключений относительно каких-либо видов и типов огнестрельного оружия, за исключением гражданского гладкоствольного длинноствольного и оружия ограниченного поражения.

Перечисленные основные части оружия распространяются на все виды пистолетов, револьверов, автоматов, пулеметов, в том числе установленных на военной технике, где подача патрона в ствол осуществляется при помощи взрыва порохового или иного вида зарядов.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации к разновидностям оружия относит винтовки, карабины, пистолеты и револьверы, охотничьи и спортивные ружья, автоматы и пулеметы, минометы, гранатометы, артиллерийские орудия и авиационные пушки, а также иные виды огнестрельного оружия независимо от калибра.

К комплектующим деталям огнестрельного оружия Пленум Верховного Суда Российской Федерации относит как основные части, так и иные детали, конструктивно предназначенные обеспечивать нормальное функционирование конкретного образца огнестрельного оружия (станины, прицелы и т.п.).

Понятие «комплектующие детали» шире по своему содержанию в сравнении с понятием «основные части» огнестрельного оружия. Поскольку хищение либо вымогательство комплектующих деталей причиняет вред кроме общественной безопасности еще и отношениям собственности, структура данных общественных отношений более сложная и широкая. Вместе с тем, станины, прицелы и др. технические приспособления, не несущие конститутивной нагрузки в процессе выстрела, не могут являться предметом основного состава преступления, предусмотренного ст. 222 УК РФ.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации недвусмысленно определил свое отношение к любым комплектующим деталям огнестрельного оружия как в случае их исправности, так и неисправности, и в том случае, когда лицо заблуждается относительно их пригодности при совершении противоправных действий, связанных с их незаконным оборотом, хищением либо вымогательством. Вне зависимости от этих обстоятельств эти комплектующие детали являются предметом анализируемых составов преступлений и представляют общественную опасность при наличии умысла и реальной возможности лица привести данные технические механизмы в технически исправное состояние.

Вышеприведенные положения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, а также доктринальное толкование уголовно-правовых норм, предусматривающих ответственность за незаконный оборот основных частей и комплектующих деталей оружия, а также хищение оружия и его вымогательство, подтверждают, что ответственность за указанные деяния должна наступать как за действия, совершенные с ним в исправном, так и в неисправном состоянии. Тоже самое относится и к основным частям, а также комплектующим деталям огнестрельного оружия.

Zip_слово: 
оружие
Статус автора: 
Преподаватель
Отрасли: 
Особенная часть
Уголовное право
Описание статьи / тезисов
Публикуются: 
Статья
Тип статьи / тезисов: 
Практическая
Article name /Название статьи (анг.): 
Questions of interpretation of signs of the main parts and component parts firearms and features of qualification of their illegal circulation
Аннотация: 
В статье рассматриваются особенности толкования признаков основных частей и комплектующих деталей огнестрельного оружия и некоторые проблемные аспекты уголовно-правовой оценки его незаконного оборота.
Annotation/ Аннотация (анг.): 
The article deals with the features of the interpretation of the signs of the main parts and components of firearms and some problematic aspects of the criminal-legal assessment of its illegal trafficking.
Направляется в редакцию: 
Журнал "Правовые технологии"
Статус статьи/тезисов: 
Публикуется впервые
Аватар пользователя Салыкова  Алия Кайратовна

Назначение наказания в случае нарушения досудебного соглашения о сотрудничестве (соглашения о сотрудничестве) в соответствии с законодательством Российской Федерации и Республики Казахстан

  • Текст
  • Кратко
  • Справка
  • Рецензии*

Уголовный кодекс Российской Федерации содержит статью 63.1, регламентирующую назначение наказания в случае нарушения досудебного соглашения о сотрудничестве.Подобной статьи в уголовном законодательстве Республики Казахстан не существует.В связи с этим представляет интерес рассмотрение содержания ст.63.1 УК РФ, практики ее применения, а также поиск ответа на вопросы о необходимости существования данной статьи, ее совершенствования и заимствования законодательством Республики Казахстан.

Ст.63.1 УК РФ имеет следующее содержание: «В случае если установлено, что лицом, заключившим досудебное соглашение о сотрудничестве, были предоставлены ложные сведения или сокрыты от следователя либо прокурора какие-либо иные существенные обстоятельства совершения преступления, суд назначает ему наказание в общем порядке без применения положений частей второй, третьей и четвертой статьи 62 настоящего Кодекса, касающихся срока и размера наказания, и статьи 64 настоящего Кодекса».

Даже беглый анализ данной статьи позволяет назвать следующие ее недостатки и спорные моменты:

1) в названии статьи говорится о назначении наказания в случае нарушения досудебного соглашения о сотрудничестве, а в содержании о нарушении соглашения нет ни слова;

2) законодатель использует оценочное выражение: «какие-либо иные существенные обстоятельства совершения преступления», что само по себе может вызвать затруднения у суда при решении вопроса о применении ст. 63.1 УК РФ, влекущей существенные уголовно-правовые последствия для лица, заключившего досудебное соглашение о сотрудничестве;

3) статья запрещает применять не только чч.2 и 4 ст.62 УК РФ, регламентирующие назначения наказания при досудебном соглашении о сотрудничестве, но и ч.3 ст.62 УК РФ, которая не имеет никакого отношения к последнему – налицо ошибка законодательной техники;

4) вызывает сомнения обоснованность исключения применения ст.64 УК РФ в случае нарушения досудебного соглашения о сотрудничестве.

Рассмотрим указанные моменты подробнее.

Несоответствие содержания названию статьи всегда влечет проблему толкования нормы – неизбежен вопрос: можно ли при применении нормы в качестве основания для указанных в ней правовых последствий, касающихся особенностей назначения наказания, рассматривать то, что указано в названии? Очевидно, что предоставление ложных сведений или сокрытие от следователя либо прокурора каких-либо иных существенных обстоятельств совершения преступления – это лишь частные случаи нарушения соглашения о сотрудничестве.Нарушение соглашения может проявиться и в других действиях (бездействии) лица.Оно, на наш взгляд, прежде всего, связано в невыполнении обязательств соглашения.Подлежит ли применению ст.63.1 УК РФ, если лицо, например, не выполнило обязательство по участию в следственных действиях или оперативно-разыскных мероприятиях по изобличению иных лиц, совершивших преступление? Если при толковании нормы учитывать ее название, то ответ положительный, если основываться только на содержании нормы, то – отрицательный.

Проблема усугубляется тем, что нормы УПК РФ связывают особый порядок принятия судебного решения при досудебном соглашении о сотрудничестве и назначение наказания в порядке ч.2 или ч.4 ст.62 УК РФ с иными, не указанными в ст.63.1 УК РФ обстоятельствами.

Так, согласно ч.5 ст.317.7 УПК РФ судья постановляет обвинительный приговор с учетом положений чч.2 и 4 ст.62 УК РФ, удостоверившись, что подсудимым соблюдены все условия и выполнены все обязательства, предусмотренные заключенным с ним досудебным соглашением о сотрудничестве.В соответствии с ч.2 ст.317.6 УПК РФ особый порядок проведения судебного заседания и вынесения судебного решения по уголовному делу в отношении обвиняемого, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, применяется, если суд удостоверится, что:

1) государственный обвинитель подтвердил активное содействие обвиняемого следствию в раскрытии и расследовании преступления, изобличении и уголовном преследовании других соучастников преступления, розыске имущества, добытого в результате преступления;

2) досудебное соглашение о сотрудничестве было заключено добровольно и при участии защитника.

Если данные условия не соблюдены, суд принимает решение о назначении судебного разбирательства в общем порядке (ч.3 ст.317.6 УПК РФ).Кроме того, положения главы 40.1 УПК РФ не применяются, если содействие подозреваемого или обвиняемого следствию заключалось лишь в сообщении сведений о его собственном участии в преступной деятельности (ч.4 ст.317.6 УПК РФ).

Видимо, осознавая неполноту ст.63.1 УК РФ, Верховный Суд РФ объединяет в п.19 Постановления «О практике применения судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве» положения указанных выше норм: «По смыслу статьи 63.1 УК РФ, части 4 статьи 317.6 и части 5 статьи 317.7 УПК РФ, если установлено, что подсудимым были представлены ложные сведения или сокрыты от следователя либо прокурора иные существенные обстоятельства совершения преступления либо его содействие следствию заключалось лишь в сообщении сведений о его собственном участии в преступной деятельности или подсудимым не соблюдены все условия и не выполнены все обязательства, предусмотренные заключенным с ним досудебным соглашением о сотрудничестве, суд принимает решение о прекращении особого порядка судебного разбирательства и назначает судебное разбирательство в общем порядке»2.

Из данного разъяснения следует, что суд свое решение об общем порядке судебного разбирательства может мотивировать указанными нормами и уголовного, и уголовно-процессуального законов.Вместе с тем Верховный Суд Российской Федерации в указанном Постановлении не дает ответа на вопрос, можно ли, исключая применение чч.

2 или 4 ст.62 УК РФ, ссылаться на ст. 63.1 УК РФ, если невыполнение обязательств по досудебному соглашению о сотрудничестве не состоит в предоставлении ложных сведений или сокрытии каких-либо иных существенных обстоятельств совершения преступления.Отсутствует разъяснение Верховного Суда Российской Федерации и относительно исключения возможности применения ст.64 УК РФ в данном случае.

В другом своем постановлении Верховный Суд Российской Федерации дал следующее разъяснение: «Положения частей 2 и 4 статьи 62 УК РФ применяются, если лицом выполнены условия досудебного соглашения о сотрудничестве (статья 63.1 УК РФ)»3, связывая тем самым ст.63.1 УК РФ с невыполнением любых условий указанного соглашения, а не только тех которые перечислены в самой статье.Если принимать данное разъяснение во внимание, то на поставленные выше вопросы следует ответить положительно.Впрочем, обратимся к судебной практике.

Нами была проанализированы приговоры, в которых суды исключали применение чч.2 и 4 ст.62 УК РФ ввиду невыполнения досудебного соглашения.При этом в ряде случаев суды применяли ст.63.1 УК РФ, опираясь на ее содержание – при предоставлении лицом, заключившим соглашение, ложных сведений или сокрытия от следователя либо прокурора каких-либо иных существенные обстоятельств совершения преступления.

Так, в одном из приговоров суд учел, что «Чепцов нарушил условия досудебного соглашения о сотрудничестве, не признав свою вину в совершении растраты и представив ложные сведения о своей действительной роли в совершении преступления, указав об отсутствии предварительного сговора и корыстного мотива, то есть сокрыв существенные обстоятельства совершения преступления.Таким образом, в соответствии со ст.63.1 УК РФ суд приходит к выводу, что наказание Чепцову должно быть назначено в общем порядке без применения положений ч.2-4 ст. 62 УК РФ, касающихся срока и размера наказания, и ст. 64 УК РФ»4.

В тех случаях, когда не были выполнены обязательства по досудебному соглашению о сотрудничестве (без уточнения их содержания), суды, применяя ст.63.1 УК РФ, прямо ссылались на п.38 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 г.№ 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», либо воспроизводили его содержание.Приведем выдержки из соответствующих приговоров:

«Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ, содержащимся в п.38 постановления от 22.12.2015 №58 (в ред.от 18.12.2018) «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» положения частей 2 и 4 статьи 62 УК РФ применяются, если лицом выполнены условия досудебного соглашения о сотрудничестве (статья 63.1 УК РФ).Из постановления заместителя прокурора Республики Марий Эл Григорьева от 13 февраля 2019 г.

следует, что досудебное сотрудничество с Исмоиловым по настоящему уголовному делу прекращено, поскольку взятые им обязательства не выполнены, условия соглашения умышленно не соблюдены.С учетом изложенного, в соответствии с положениями ст.63.1 УК РФ суд назначает ему наказание в общем порядке без применения положений ч.2 ст. 62 УК РФ с применением ч.1 ст.62 УК РФ.Суд не усмотрел оснований для назначения Исмоилову наказания с применением правил ст. 64 УК РФ, потому как исключительных смягчающих наказание обстоятельств, в том числе и в совокупности, а также обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, судом не установлено»5.

«Доводы защиты о необходимости применения при назначении Андрееву наказания положений ч.4 ст.62 УК РФ необоснованны, поскольку представлением прокурора в применении особого порядка в отношении Андреева отказано, в связи с невыполнением последним обязательств, указанных в досудебном соглашении.Положения частей 2 и 4 ст.62 УК РФ применяются лишь в том случае, если лицом выполнены условия досудебного соглашения о сотрудничестве (ст.63.1 УК РФ).При этом при назначении Андрееву наказания подлежат применению положения ч.1 ст.62 УК РФ»6.

Нередко суды сами без ссылок на мнение Верховного Суда Российской Федерации прибегают к расширительному толкованию содержания ст.63.1 УК РФ при ее применении.Так, в одном из приговоров указано: «В соответствии со статьей 63.1 УК РФ в случае, если судом будет установлено, что лицом, заключившим досудебное соглашение о сотрудничестве, были представлены ложные сведения или сокрыты от следователя либо прокурора какие-либо иные существенные обстоятельства совершения преступления, суд назначает наказание в общем порядке.Из материалов дела следует, что Загитов не участвовал в оперативных мероприятиях и следственных действиях по изобличению в занятии преступной деятельности лиц, причастных к незаконному обороту наркотических средств, указанных в соглашении, то есть не выполнил условия заключенного соглашения»7.Из приведенной цитаты можно сделать вывод о том, что суд посчитал основанием применения ст. 63.1 УК РФ невыполнение условия заключенного соглашения, хотя такое невыполнение не связано с представлением ложных сведений или сокрытием каких-либо иных существенных обстоятельств совершения преступления.

Есть примеры, когда суд, обосновывая невозможность при назначении наказания применения правил ч.2 ст. 62 УК РФ, ссылается на п.19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О практике применения судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве».

Так, в приговоре суд указал: «Согласно п.19 Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О практике применения судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве» по смыслу ст. 63.1 УК РФ, ч.

4 ст. 317.6 и ч.5 ст. 317.7 УПК РФ, если установлено, что подсудимым были представлены ложные сведения или сокрыты от следователя либо прокурора иные существенные обстоятельства совершения преступления либо его содействие следствию заключалось лишь в сообщении сведений о его собственном участии в преступной деятельности или подсудимым не соблюдены все условия и не выполнены все обязательства, предусмотренные заключенным с ним досудебным соглашением о сотрудничестве, суд принимает решение о прекращении особого порядка судебного разбирательства и назначает судебное разбирательство в общем порядке.Как установлено в судебном заседании досудебное соглашение о сотрудничестве заключалось лишь в сообщении сведений об участии Скорикова в преступной деятельности, и последний не согласен с предъявленным обвинением, поэтому в данном случае положения Главы 40.1 УПК РФ не применяются....В связи с тем, что судом по данному уголовному делу был прекращен особый порядок судебного разбирательства в порядке Главы 40.1 УПК РФ в связи с несоответствием с порядком его заключения, а также в связи с несогласием подсудимого с предъявленным обвинением, суд считает невозможным при назначении наказания применение правил ч.2 ст.62 УК РФ»8.

Как мы видим, в данном примере суд обосновывает свое решение о неприменении при назначении наказания ч.2 ст.62 УК РФ не положениями ст. 63.1 УК РФ, а скорее положениями норм УПК РФ, содержание которых процитировал Верховный Суд Российской Федерации в своем постановлении.

Встречаются также судебные решения, в которых суд, отказывая в применении положений чч.2 или 4 ст.62 УК РФ, вообще не ссылается на ст. 63.1 УК РФ или соответствующие нормы УПК РФ, мотивируя свое решение тем, что «взятые на себя обязательства по досудебному соглашению подсудимый не выполнил»9.

Представляет интерес еще один пример из судебной практики.Суд в приговоре указал: «Довод государственного обвинителя, а также подсудимой и ее защитника о том, что Вепренцева не нарушала условия заключения с ней досудебного соглашения о сотрудничестве, выполнила их в полном объеме, несостоятельны, поскольку Вепренцевой были выполнены лишь условия по даче признательных показаний по инкриминируемым ей органом обвинения преступлениям и подтверждению их на стадии предварительного и судебного следствия, остальные условия досудебного соглашения о сотрудничестве подсудимой были выполнены задолго до его заключения (участие в ОРМ «Оперативный эксперимент» и иные действия по изобличению других соучастников преступления, заявления о создании тайников на территории г.Липецка и Воронежской области), в связи с чем оснований для назначения наказания по правилам ч.2 ст. 62 УК РФ, суд не усматривает.При этом оснований для применения ст. 63.1 УК РФ не имеется»10.

Отметим, что суд квалифицировал деяние Вепренцевой по ч.3 ст.30, ч.5 ст.228.1 УК РФ (покушение на сбыт наркотических средств в особо крупном размере), назначил наказание с учетом положений ст.66 УК РФ и ч.1 ст.62 УК РФ в виде шести лет лишения свободы.Исключительных обстоятельств при этом не усмотрел11.

Данный приговор демонстрирует ситуацию, при которой обязательства по досудебному соглашению о сотрудничестве фактически выполнены (что подтвердил государственный обвинитель), а формально – нет, так как изобличение других лиц, участие в оперативных мероприятиях было осуществлено до заключения соглашения.Данное поведение суд счел деятельным раскаянием (поэтому и применил ч.1 ст.62 УК РФ), а не выполнением обязательств по соглашению.Формально оснований для применения ч.2 ст.62 УК РФ нет, но и для применения ст.63.1 УК РФ их тоже нет, так как последняя связана с негативным поведением лица, заключившего соглашение, а такое поведение в данном случае отсутствовало.Одновременное исключение обеих норм, предусмотренных ч.2 ст.62 и ст.63.1 УК РФ, ставит под сомнение их непосредственную взаимосвязь.

Таким образом, практика назначения наказания при нарушении досудебного соглашения о сотрудничестве (фактическом или формальном) разная, что обусловлено отмеченными выше просчетами законодательной регламентации, неоднозначной позицией Верховного Суда Российской Федерации, некоторым разногласием в положениях уголовных и уголовно-процессуальных норм.И все же можно заметить, что в большинстве судебных решений наблюдается расширительное толкование содержания ст.63.1 УК РФ, влекущее ее применение в случаях нарушения любых условий и (или) обязательство по досудебному соглашению о сотрудничестве.Вместе с тем наличие приговоров суда, в которых назначение наказания при нарушении досудебного соглашения о сотрудничестве, осуществляется без применения ст.63.1 УК РФ, заставляет задуматься над вопросом о необходимости существования последней. С решением данного вопроса связаны остальные три негативных момента ст.63.1 УК РФ, указанные в начале нашей статьи.Ведь если сама норма, предусмотренная ст.63.1 УК РФ, не нужна, то и преодолевать содержащиеся в ней недостатки нет необходимости.Достаточно данную статью из уголовного законодательства просто исключить.

В соответствии с действующим уголовным законодательством необходимость существования статьи 63.1 УК РФ можно объяснить, на наш взгляд, двумя обстоятельствами:

1) действующая редакция чч.2 и 4 ст.62 УК РФ связывает «льготные» пределы назначения наказания не с фактом выполнения, а с фактом заключения досудебного соглашения о сотрудничестве, поэтому назначение наказания при заключенном, но невыполненном соглашении требует самостоятельной регламентации;

2) факт нарушения соглашения требует не только неприменения «льготного» наказания, но и наступления иных негативных правовых последствий.

Действующая редакция чч.

2 и 4 ст.62 УК РФ не соответствует нормам главы 40.1 УПК РФ, связывающим смягчение наказания не с фактом заключения соглашения, а с фактом выполнения указанных в нем обязательств (ч.5 ст.317.7 УПК РФ).Полагаем, что в случае приведения законодателем чч.2 и 4 ст. 62 УК РФ в соответствие указанной уголовно-процессуальной нормой, необходимость в ст.63.1 УК РФ отпадает.Неслучайно, в тех странах, где основанием смягчения наказания является выполнение условий (обязательств) по соглашению (Республика Казахстан, Республика Беларусь), аналога статьи 63.1 УК РФ просто нет.

Не может быть решающим аргументом в пользу существования рассматриваемой статьи уголовного закона и второе из указанных обстоятельств.В ст. 63.1 УК РФ единственным негативным правовым последствием факта нарушения соглашения помимо неприменения чч.2 и 4 ст.62 УК РФ является запрет на назначение наказания с учетом положений ст.64 УК РФ.Однако установление законодателем данного запрета, как отмечалось выше, является одним из спорных моментов ст.63.1 УК РФ, вызывающих критику в научной литературе.Так, И.Звечаровский пишет: «Невыполнение условий соглашения о сотрудничестве…создает препятствие для возможности получения лицом, совершившим преступление, другой льготы: назначения более мягкого наказания, чем предусмотрено за данное преступление (ст.64 УК).Претендовать на эту льготу лицо, совершившее преступление, могло бы и не заключая соглашения о сотрудничестве.Заключив же его и не выполнив условий соглашения, оно теряет такую возможность, несмотря на то, что основанием применения ст.64 УК может выступать более широкий круг обстоятельств, чем те, которые учитываются при оценке результатов соглашения о сотрудничестве»12.

Л.В.Лобанова справедливо замечает: «Даже при обстоятельствах, о которых идет речь в ст.63.1 УК РФ, роль участника группового преступления в его раскрытии может оказаться значительной.В этой связи запрет на применение в случае нарушения договора о сотрудничестве ст.64 УК РФ представляется излишне категоричным.Он не позволяет учесть ни причин нарушения соглашения, ни вины в этом отношении самих правоохранительных органов, ни психического отношения к допущенным упущениям со стороны обвиняемого (подозреваемого), ни наличия так называемых исключительных обстоятельств.В подобных условиях нарушение договора о сотрудничестве превращается в еще одно отягчающее обстоятельство, не включенное в соответствующий перечень, но способное нейтрализовать не только действие правил, специально предназначенных для смягчения наказания при заключении договора о досудебном сотрудничестве, но и исключить другие варианты уголовно-правового поощрения, а также обесценить некоторые смягчающие обстоятельства.А это представляется недопустимым»13.

Интересно отметить, что только в одном из приведенных выше приговоров судов (первый пример) исключение применения статьи 64 УК РФ при нарушении досудебного соглашения о сотрудничестве обосновывалось положениями ст.

63.1 УК РФ.Во всех других случаях вопрос о применении или неприменении ст.64 УК РФ рассматривался отдельно, и отрицательное его решение обосновывалось следующими формулировками: «ни одно из признанных судом смягчающими обстоятельств, ни их совокупность, не могут быть признаны исключительными»14; «суд не усмотрел оснований для назначения наказания с применением правил ст.64 УК РФ, потому как исключительных смягчающих наказание обстоятельств, в том числе и в совокупности, а также обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, судом не установлено»15.Такая практика, хоть и не соответствует букве закона, правильна по существу – наличие или отсутствие исключительных обстоятельств должно устанавливаться на основе объективных данных, а не только ввиду факта нарушения досудебного соглашения о сотрудничестве.

Учитывая сказанное, можно сделать вывод, что в случае изменения редакции чч.2 и 4 ст.62 УК РФ, в результате которых смягчение наказания будет основано на факте выполнения условий и обязательств по досудебному соглашению о сотрудничестве, статью 63.1 УК РФ следует из уголовного закона исключить.При оставлении чч.2 и 4 ст.62 УК РФ в действующей редакции статья 63.1 УК РФ нуждается в совершенствовании, направленном на преодолении ее недостатков.

Из ее содержания необходимо по вышеназванным причинам убрать запрет на применение ст.64 УК РФ, а также упоминание о ч.3 ст.62 УК РФ.Как верно заметил А.П.Севастьянов, «указание на ч.3 ст.62, содержащееся в ст.63.1, является технической ошибкой, поскольку ч.3 ст.62 не имеет никакого отношения к досудебному соглашению о сотрудничестве, которому посвящены ч. ч.2 и 4 ст.62 УК РФ»16.Кроме того, изменяя содержание ст. 63.1 УК РФ, необходимо решить три задачи:

1) избежать использования оценочных категорий, поскольку это нежелательно вообще, с точки зрения принципа законности, и в частности17, – выражением «какие-либо иные существенные обстоятельства», по справедливому замечанию И.Звечаровского «снимаются все гарантии смягчения наказания стороне защиты, поскольку, во-первых, противопоставляются только "ложным сведениям", во-вторых, по-видимому, до этого не нашли своего отражения в предмете соглашения и, в-третьих, оцениваются с точки зрения их существенности только правоприменителем»18;

2) избежать противоречий с нормами УПК РФ.Полагаем, что в ст.63.1 УК РФ можно использовать формулировку: «если не соблюдены все условия и не выполнены все обязательства по досудебному соглашению о сотрудничестве».Данная формулировка впишется в материю уголовного закона, так как не содержит уголовно-процессуальных терминов.При этом она охватывает положения уголовно-процессуальных норм, исключающих применение главы 40.1 УПК РФ.

Так, к соблюдению условий можно отнести заключение досудебного соглашения о сотрудничестве добровольно и при участии защитника, подтверждением государственным обвинителем активного содействия обвиняемого.Выражение «все обязательства» предполагает, что содействие подозреваемого или обвиняемого следствию не может заключатся лишь в сообщении сведений о его собственном участии в преступной деятельности;

3) привести содержание и название статьи 63.1 УК РФ в соответствие друг с другом.

Обобщая изложенное, можно предложить следующую редакцию исследуемой статьи уголовного закона.

Статья 63.1 Назначение наказания при несоблюдении условий и невыполнении обязательств по досудебному соглашению о сотрудничестве

В случае, если не соблюдены все условия и не выполнены все обязательства по досудебному соглашению о сотрудничестве, суд назначает наказание в общем порядке без применения положений частей второй и четвертой статьи 62 настоящего Кодекса, касающихся срока и размера наказания».

Вместе с тем отметим, что первый вариант совершенствования уголовного законодательства, связанный с изменением редакции чч.2 и 4 ст.62 УК РФ и исключением ст.63.1 УК РФ более перспективным и правильным.В связи с чем, заимствование уголовным законодательством Республики Казахстан нормы, аналогичной норме, предусмотренной ст.63.1 УК РФ, считаем нецелесообразным.

Список используемых источников

  • Звечаровский И.Юридическая природа института досудебного соглашения о сотрудничестве // Законность.2009.№ 9.
  • Клюшников С.С.Институт досудебного соглашения о сотрудничестве и его уголовно-правовое значение: Автореф.дисс…канд.юрид наук.Краснодар, 2013.
  • Лобанова Л.В.Учет смягчающих обстоятельств при назначении наказания лицу, заключившему досудебное соглашение о сотрудничестве // Lex russica.2014.№ 3.
  • Севастьянов А.П.Применение правил назначения наказания, установленных ст.ст.62, 65, 66, 68 УК РФ // Российский юридический журнал.2012.№ 2.
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
Проблемы и решения: 

Уголовный кодекс Российской Федерации содержит статью 63.1, регламентирующую назначение наказания в случае нарушения досудебного соглашения о сотрудничестве. Подобной статьи в уголовном законодательстве Республики Казахстан не существует. В связи с этим представляет интерес рассмотрение содержания ст. 63.1 УК РФ, практики ее применения, а также поиск ответа на вопросы о необходимости существования данной статьи, ее совершенствования и заимствования законодательством Республики Казахстан.

Даже беглый анализ данной статьи позволяет назвать следующие ее недостатки и спорные моменты:

1) в названии статьи говорится о назначении наказания в случае нарушения досудебного соглашения о сотрудничестве, а в содержании о нарушении соглашения нет ни слова;

2) законодатель использует оценочное выражение: «какие-либо иные существенные обстоятельства совершения преступления», что само по себе может вызвать затруднения у суда при решении вопроса о применении ст. 63.1 УК РФ, влекущей существенные уголовно-правовые последствия для лица, заключившего досудебное соглашение о сотрудничестве;

3) статья запрещает применять не только чч. 2 и 4 ст. 62 УК РФ, регламентирующие назначения наказания при досудебном соглашении о сотрудничестве, но и ч. 3 ст. 62 УК РФ, которая не имеет никакого отношения к последнему – налицо ошибка законодательной техники;

4) вызывает сомнения обоснованность исключения применения ст. 64 УК РФ в случае нарушения досудебного соглашения о сотрудничестве.

Несоответствие содержания названию статьи всегда влечет проблему толкования нормы – неизбежен вопрос: можно ли при применении нормы в качестве основания для указанных в ней правовых последствий, касающихся особенностей назначения наказания, рассматривать то, что указано в названии? Проблема усугубляется тем, что нормы УПК РФ связывают особый порядок принятия судебного решения при досудебном соглашении о сотрудничестве и назначение наказания в порядке ч. 2 или ч. 4 ст. 62 УК РФ с иными, не указанными в ст. 63.1 УК РФ обстоятельствами.

практика назначения наказания при нарушении досудебного соглашения о сотрудничестве (фактическом или формальном) разная, что обусловлено отмеченными выше просчетами законодательной регламентации, неоднозначной позицией Верховного Суда Российской Федерации, некоторым разногласием в положениях уголовных и уголовно-процессуальных норм. И все же можно заметить, что в большинстве судебных решений наблюдается расширительное толкование содержания ст. 63.1 УК РФ, влекущее ее применение в случаях нарушения любых условий и (или) обязательство по досудебному соглашению о сотрудничестве. Вместе с тем наличие приговоров суда, в которых назначение наказания при нарушении досудебного соглашения о сотрудничестве, осуществляется без применения ст. 63.1 УК РФ, заставляет задуматься над вопросом о необходимости существования последней.

Учитывая сказанное, можно сделать вывод, что в случае изменения редакции чч. 2 и 4 ст. 62 УК РФ, в результате которых смягчение наказания будет основано на факте выполнения условий и обязательств по досудебному соглашению о сотрудничестве, статью 63.1 УК РФ следует из уголовного закона исключить. При оставлении чч. 2 и 4 ст. 62 УК РФ в действующей редакции статья 63.1 УК РФ нуждается в совершенствовании, направленном на преодолении ее недостатков.

Из ее содержания необходимо по вышеназванным причинам убрать запрет на применение ст. 64 УК РФ, а также упоминание о ч. 3 ст. 62 УК РФКроме того, изменяя содержание ст. 63.1 УК РФ, необходимо решить три задачи:

1) избежать использования оценочных категорий, поскольку это нежелательно вообще, с точки зрения принципа законности, и в частности, – выражением «какие-либо иные существенные обстоятельства

2) избежать противоречий с нормами УПК РФ

3) привести содержание и название статьи 63.1 УК РФ в соответствие друг с другом.

Обобщая изложенное, можно предложить следующую редакцию исследуемой статьи уголовного закона.

Статья 63.1 Назначение наказания при несоблюдении условий и невыполнении обязательств по досудебному соглашению о сотрудничестве

В случае, если не соблюдены все условия и не выполнены все обязательства по досудебному соглашению о сотрудничестве, суд назначает наказание в общем порядке без применения положений и настоящего Кодекса, касающихся срока и размера наказания».

Вместе с тем отметим, что первый вариант совершенствования уголовного законодательства, связанный с изменением редакции чч. 2 и 4 ст. 62 УК РФ и исключением ст. 63.1 УК РФ более перспективным и правильным. В связи с чем, заимствование уголовным законодательством Республики Казахстан нормы, аналогичной норме, предусмотренной ст. 63.1 УК РФ, считаем нецелесообразным.

Zip_слово: 
Соглашение
Статус автора: 
Преподаватель
Отрасли: 
Общая часть
Уголовное право
Описание статьи / тезисов
Публикуются: 
Статья
Тип статьи / тезисов: 
Теоретико-практическая
Article name /Название статьи (анг.): 
Assignment of punishment in case of violation of the pre-trial agreement on cooperation (cooperation agreement) in accordance with the legislation of the Russian Federation and the Republic of Kazakhstan
Аннотация: 
В статье анализируется содержание нормы о назначении наказания в случае нарушения досудебного соглашения о сотрудничестве, предусмотренной ст. 63.1 УК РФ и практика ее применения. Автор акцентирует внимание на недостатках указанной нормы, а также рассматривает вопросы о необходимости существования данной статьи, путях ее совершенствования и целесообразности ее заимствования законодательством Республики Казахстан.
Annotation/ Аннотация (анг.): 
The article analyzes the content of the norm on the imposition of punishment in case of violation of the pre-trial agreement on cooperation provided for in Art. 63.1 of the Criminal Code and the practice of its application. The author focuses on the shortcomings of this norm, and also considers the need for the existence of this article, ways to improve it and the appropriateness of its borrowing by the legislation of the Republic of Kazakhstan.
Направляется в редакцию: 
Журнал "Правовые технологии"
Статус статьи/тезисов: 
Публикуется впервые
Аватар пользователя Ильин Сергей Анатольевич

Организация личной работы преподавателя

  • Текст
  • Кратко
  • Справка
  • Рецензии*

Педагогический работник высшего образования одна - из сложнейших профессий современности, требующая от педагога постоянной работы над собой, поддержания высокого уровня профессиональных навыков и знаний, как в области педагогики, так и в преподаваемой предметной сфере деятельности.

Для соответствия предъявляемым требованиям педагогическому работнику необходимо ежедневно много и эффективно работать.Эффективная работа педагогического работника (далее преподавателя) подразумевает под собой рациональное распределение ресурсов для достижения поставленных целей.Ключевой ресурс, которым каждый должен научиться владеть - это время.

Возникает вопрос: как преподавателю научиться рационально, использовать время? Стоит отметить, что экономя своё рабочее время, преподаватель одновременно и экономит и время обучаемых.

Ключевой проблемой многих сотрудников и руководителей является недостаток времени2.В соответствии с известным афоризмом Алена Маккензи: «Нет ничего более легкого, чем быть занятым, и нет ничего более трудного, чем быть результативным».Повышению собственной результативности способствуют технологии самоорганизации (самоменеджмента).

Самоорганизация (самоменеджмент) – это техника, которая позволяет целенаправленно и последовательно использовать научные методы и приемы управления в повседневной жизнедеятельности для того, чтобы эффективно управлять собой во всех сферах жизнедеятельности.

Ключевым элементом самоорганизации является личное планирование, которое должно помочь преподавателю правильно распределить нагрузку в течение дня, недели, месяца и тем самым эффективно решать служебные задачи и вопросы личной жизни.

Любое планирование состоит из определения двух точек: какие мы сейчас и какими хотим стать (цели), а также определения шагов для перехода из текущего состояния в желаемое.

Процесс личного планирования может быть представлен следующими этапами:

инвентаризация времени;

анализ времени;

целеполагание;

определение приоритетов;

определение мероприятий;

подведение итогов.

ИНВЕНТАРИЗАЦИЯ ВРЕМЕНИ. Сначала сделай учет, потом развертывайся3.Основоположник научного управления У.Ф.Тейлор основывал изучение научного подхода к трудовым операциям на хронометраже действий работников, инвентаризируя рабочее время работника.

Инвентаризация времени – это количественный учет (хронометраж) различных видов (качественный аспект учета времени) жизнедеятельности.

Инвентаризация, как правило, производится путём фиксирования деятельности за установленные временные интервалы.Инвентаризацию необходимо проводить для того, чтобы выявить затраты рабочего времени, ведущие к достижению поставленных целей, а так же, затраты непроизводительные (помехи).

На основе полученных данных можно построить более совершенный план служебной деятельности.

В настоящий момент простая регистрация количественных затрат на выполнение различных операций не позволит решать задачи на высоком уровне, необходимо также разобраться с качественной характеристикой временных затрат.Останавливаясь на второй категории затрат, стоит изучить предложенную С.И. Калининым4 систему показателей, которую каждый преподаватель может доработать, учитывая особенности своей служебной деятельности.

Таблица самоменеджмент преподавателя

Здесь: результат, эффект - это конкретный результат произошедшего события, итог какого-либо дела;

планируемое и непланируемое – позволяющее определить процент дел, которые не были предусмотрены предварительно;

затраты позволяют оценить усилия потраченные на выполнение задачи;

эффективность оценивается как степень реальной полезности, продуктивности выполненного дела;

делегирование - это оценка возможности и фактическое перепоручение дел подчинённым.

Показатели затраты и эффективность предлагается оценивать по пятибалльной системе оценки: -2; -1; - неэффективная, малопродуктивная работа, результат хуже планируемого; 0- результат в пределах нормы; +1; +2 высокая эффективность, результат выше нормы.

Зафиксированные качественные и количественные показатели временных затрат, которые требуют анализа для определения степени успешности выполненных дел, предлагается анализ разделить на четыре стадии.

Первая стадия основывается на анализе количественных затрат времени на службу и внеслужебную деятельность.В ходе анализа выделяются затраты на помехи, определяется качество временных затрат на службу, внеслужебную деятельность.Далее здесь необходимо сформулировать результат анализа времени, исходя из цели исследования.Как правило, анализ времени сводится к выявлению закономерностей, обусловливающих эффективное либо неэффективное использование времени.

На втором этапе на основе полученных данных проектируются пути и способы борьбы с потерями времени, формулируются идеи по более эффективному его использованию.Данная стадия основывается на выявлении трудовых приемов, которыми преподаватель владеет лучше, что позволяет наглядно выделить слабые стороны, разработать стратегию по их преодолению, а сильные стороны и преимущества развивать.

В результате анализа можно сделать вывод о том, какие затраты времени и выбранные способы достижений целей и технологии принесли вам реальный успех и были действительно эффективными и оптимальными.

Для увеличения своей эффективности в делах, которые считаются успехами (достижениями), нужно отталкиваться от мероприятий, отнесенных к достижениям.Изучаются хронокарты по тем временным периодам, когда выполнялись эти мероприятия, строят таблицу, в которой учитываются все затраты на каждую трудовую операцию.

Анализируя полученные данные, нужно сделать выводы о целесообразности тех или иных операций и оценивать оптимальность времени, потраченного на выполнение этих операций.

С.И.Калинин также предлагает на основе дел, которые мы отнесли к достижениям, составить «портрет успеха».Анализируя все виды деятельности, мы выделяем те операции, которые были наиболее успешны и по критериям «затрат» и «эффективность» имели оценку «+2». Проанализировав эту деятельность, необходимо ответить на вопросы: в какое время я наиболее эффективен? Какие виды деятельности наиболее результативные? Что предшествует эффективной работе? Аналогичным образом можно составить «портрет неудачи».

Для фиксации «помех» можно завести отдельный формуляр, который позволит в дальнейшем более качественно проанализировать «помехи» и сделать правильные выводы.Фиксация «помех» требует особого внимания и самоконтроля, что является отправной точкой для совершенствования себя.

Также для фиксации помех можно использовать анкету, предложенную Л.Зайвертом5.Необходимо помнить один из принципов личного планирования - использовать те приёмы, которые вам более подходят.

С помощью анализа - анкеты выявите пять главных основных причин, которые «крадут» ваше время, например:

  • Нечеткая постановка цели.
  • Отсутствие приоритетов в делах.
  • Незапланированные встречи.
  • Неспособность сказать «нет».
  • Синдром «откладывания».

После устранения основных причин, которые делают вашу работу менее продуктивной, можно выделить следующую группу «поглотителей времени», но здесь важно остановиться на этапе, когда затраты времени на совершенствование не будут превышать желаемого эффекта.

ЦЕЛЕПОЛАГАНИЕ. Базовым элементом в организации личного планирования является целеполагание.Под целеполаганием можно понимать определение конечной точки с учётом ближних и дальних перспектив.Стремление человека достичь желаемого результата.

Для планирования личной жизни необходимо сформулировать главную цель, затем цели второго и третьего уровня, определить задачи и приступить к их реализации.Правильную организацию личного планирования необходимо начинать с согласования личных целей с целями организации.

В организациях, где цели сформулированы и четко прописаны, данный вопрос не вызывает затруднений.Сотрудник, приходя в структуру, мысленно согласует свои жизненные ценности и цели с декларируемыми целями организациями, и, если нет существенных противоречий, его служебная деятельность протекает достаточно комфортно.

В иных случаях, при отсутствии согласованности, человек чувствует постоянное неудовлетворение своей жизнью.В этом случае цели организации рассматриваются сотрудником как помехи, которые необходимо игнорировать, либо с которыми надо смириться.

Неблагоприятным является вариант, когда цели организации официально не декларируются.

В этом случае сотруднику становится очень сложно согласовывать свои цели с целями организации из-за их неочевидности.Так же сложно согласовать свои цели с целями организации, когда декларируются одни цели, а реализуются другие.В настоящее время в образовательных организациях главная цель подготовка компетентных специалистов в реальности сводится к выполнению различных процедур, обозначающих учебный процесс, что уводит нас в сторону от обозначенных целей.

В нашем случае мы будем рассматривать более благоприятный вариант с точки зрения успешного функционирования организации, когда цели организации очевидны, и они совпадают с целями сотрудника.

ОПРЕДЕЛЕНИЕ ПРИОРИТЕТОВ. Анализируя задачи, стоящие перед преподавателем, можно предположить, что решить все их одновременно невозможно.Значит, необходимо выставить приоритеты, исходя из следующих параметров: срочность и важность.В решении этой задачи нам помогут окна (принцип) Эйзенхауэра.

  • А-приоритет: это дела, которые необходимо сделать сегодня, поскольку они являются срочными и необходимыми.
  • В-приоритет: важные дела, которые не обязательно делать сегодня.Просто регулярно выделяйте себе время на выполнение дел «В» и найдите им место в своем расписании.Выполнение задач из этой группы обеспечит успех и приблизит вас к намеченной цели.
  • С-приоритет: навыки, овладение которыми кажется нам срочным делом, но не является важным.Сюда относятся: умение сохранять спокойствие, перепоручать свои обязанности (делегировать) или говорить «нет».С помощью этого вы выиграете время для решения важных задач из группы «В».
  • D-приоритет: сюда относятся дела, которые не являются ни важными, ни срочными.Вы можете спокойно отложить их в ящик для бумаг или же, если речь идет о сроках или некоторых заданиях, отказаться от них или же просто перепоручить сделать это кому-то еще.

При определении приоритетов можно так же учитывать правило Парето, которое гласит, что 20% усилий уходит на решение 80% решенных задач, и в тоже время оставшееся 80% усилий мы тратим на оставшиеся 20% задач6.

ОПРЕДЕЛЕНИЕ МЕРОПРИЯТИЙ (составление плана).Процесс планирования состоит из двух основных элементов:

  • Определение задач, которые необходимо решить в планируемый период.
  • Распределение времени на решение планируемых задач.

Определение задач первично в процессе планирования.Время - ресурс ограниченный, поэтому количество задач, решаемых сотрудником, также должно быть ограничено.В Тайм-менеджменте некоторые специалисты рекомендуют планировать количество задач, соответствующее известному в психологии «магическому числу» 7±27.Но очень важно понять личную норму и установить количество задач, которое эффективно может решить конкретный человек.Большое количество задач невозможно решить с должным качеством, а ненапряженное планирование расхолаживает преподавателя и не способствует достижению цели.

Для эффективного планирования необходимо соблюдать следующие требования:

  • Составить и зафиксировать перечень задач.Проверить задачи на соответствие целям.
  • Для каждой задачи определять реальные, конкретные сроки.
  • План должен быть гибким.
  • Задачи решать в соответствии с их приоритетом.
  • Для руководителя в плане должна быть предусмотрена колонка «делегирование».
  • Любой план - это только один элемент из системы планирования.План должен быть согласован с планами более высокого уровня и планами окружающих.
  • План не должен являться самоцелью, это средство по достижению цели.Перефразировав Ф.Энгельса, можно смело утверждать, что «план не догма, а руководство к действию».
  • При определении временных затрат необходимо резервировать время на незапланированные мероприятия, помехи.Л.Зайверт предлагал 60% времени использовать на планируемые мероприятия; 20% - спонтанная активность (творческое время); 20% - резерв8.
  • Резервировать время крупными непрерывными блоками для крупных задач, более короткие промежутки для небольших дел.
  • Невыполненные мероприятия необходимо переносить на следующий период.
  • Необходимо отличать важные дела от срочных.
  • При планировании нужно искать альтернативные варианты решения задач.
  • План должен быть зафиксирован письменно.

В тайм-менеджменте хорошо известен метод планирования «Альпы»9, состоящий из пяти стадий:

1.Составление заданий состоит из перечня дел;

— задачи из списка дел или из недельного (месячного) плана;

— задачи нерешенные накануне;

— новые дела;

— сроки, которые надо соблюсти;

— периодически возникающие задачи.

2.Оценку длительности акций;

Проставить против каждого задания приблизительное время для его выполнения, просуммировать и определить ориентировочно общее время.

3.Резервирование времени;

предлагается 60% времени использовать на планируемые мероприятия; 20% - спонтанная активность (творческое время); 20% - резерв (воспитательная работа, внеплановая учебная работа, выполнение срочных заданий руководства);

4.Принятие решений по приоритетам и перепоручению;

Определение приоритетов можно проводить по любой методике, например окна Эйзенхауэра.

  • Контроль (учет несделанного) учет и анализ невыполненных заданий позволяет не пропустить важных задач, выявить причины недоработок.

ПОДВЕДЕНИЕ ИТОГОВ

Рассматривая итоги ежедневного планирования, очень редко встретишь дни, когда можно сказать «сегодня я достиг такой-то цели».Цели имеют более глобальный смысл, чтобы их реализовывать ежедневно, но решение конкретных задач, которые приближают нас к желаемой цели, мы должны отмечать ежедневно.Технология анализа итогов дня, была рассмотрена в разделе «анализ времени».

Большая часть задач для ежедневного планирования импортируется с детализацией из еженедельного планирования, для недельного плана из планов на месяц, квартал и т.д.Вторая группа задач переходит из разряда невыполненных за прошлые периоды в текущий план.Третью группу задач из категории непредусмотренных мы должны оперативно интегрировать в уже сложившуюся систему планирования.Ранее непредусмотренные задачи, требующие нашего внимания, мы должны проанализировать и разделить на две группы.В первую группу входят задачи, которые являются для нас предписанными (приказы, распоряжения руководства), вторая группа - это результат наших просчетов, неучтённых факторов.

Первая группа задач для нас в большинстве случаев является объективным фактором, и мы, используя резервное время (60/40) продолжаем работать по намеченным планам.

Наличие задач из второй группы - свидетельствует, либо об ошибках в прогнозе ситуации (ошибку нужно исправить), либо это свидетельство неверной «картины мира», которая сложилась у нас.Во втором случае проблема более серьёзная и требует сбора дополнительной информации по рассматриваемой проблеме и более глубокого анализа.В данном случае нужно помнить правило, что в некоторых случаях лучше создавать творческие альтернативы вместо того, чтобы решать проблемы.

При подведении итогов следует:

  • получить объективную «картину мира» т.е.верное понимание происходящих событий и нашу роль в них;
  • выявить проблемные участки деятельности (неправильно определенные приоритеты, неверно распределённое время и т.д.);
  • своевременно вносить корректировку в планы, чтобы более эффективно решать возникающие задачи.

Описанная технология личного планирования, несомненно, позволит при качественном исполнении повысить эффективность преподавательской деятельности.Заполнение хронокарты, анализ временных затрат, выявление потерь, определение технологии успеха для себя – все это позволит перейти от работы по ситуации к действительно эффективной целенаправленной деятельности.

Современный мир технологий требует «апгрейда» данной технологии.В тайм-менеджменте существуют огромное количество программ, позволяющих менеджеру эффективно планировать свою деятельность, анализировать выполнение своих планов и планов подчиненных, тем самым повышая эффективность деятельности организаций.

Деятельность преподавателя имеет свою специфику в силу разнообразности основных видов деятельности, как преподавания конкретного предмета, так и научной работы.Помимо основных направлений существует множество сопутствующих (воспитательная, кураторская, методическая, и т.д.).Все это необходимо увязать между собой таким образом, чтобы работа была гармонична, отдельные направления не конфликтовали между собой.В данном вопросе современные технологии окажут существенную помощь, выбор конкретного программного продукта может диктоваться техническими возможностями преподавателя.

Более того, технология личного планирования очень индивидуальна и поэтому должна предусматривать использование личных предпочтений.Каждый сотрудник должен иметь возможность подстроить её под себя, при помощи соответствующего специалиста.Используя современные технологии, можно овладеть навыками планирования, повысив тем самым эффективность использования служебного времени минимизировав затраты на личное планирование.

Таким образом, можно утверждать, что самоорганизацию необходимо улучшать на протяжении всей жизни, совершенствуя навыки на любых уровнях карьеры.Каждый человек обладает уникальным набором качеств, поэтому нет универсальных приёмов и методов, с помощью которых любой может повысить свою производительность.Поэтому необходимо помнить один из принципов самоорганизации - использовать те приёмы, которые гармоничны с вами.Анализ собственного делового стиля позволит выявить проблему и решить её или найти новый способ достижения цели.

Список использованных источников

  • Гастев А.К.Как надо работать.Практическое введение в науку организации труда.Л., 1972.
  • Георг А.Миллер Магическое число семь.Плюс или минус два // Психология обозрения.1956.Вып.63.
  • Зайверт Л.Время – в ваших руках.М., 1995.
  • Калинин С.И.Тайм-менеджмент.Практикум по управлению временем: учебник.М., 2006.
  • Кох Р.Жизнь по принципу 20/80.М., 2005.
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
Проблемы и решения: 

Для соответствия предъявляемым требованиям педагогическому работнику необходимо ежедневно много и эффективно работать. Эффективная работа педагогического работника (далее преподавателя) подразумевает под собой рациональное распределение ресурсов для достижения поставленных целей. Ключевой ресурс, которым каждый должен научиться владеть - это время.

Возникает вопрос: как преподавателю научиться рационально, использовать время? Стоит отметить, что экономя своё рабочее время, преподаватель одновременно и экономит и время обучаемых.

Ключевым элементом самоорганизации является личное планирование, которое должно помочь преподавателю правильно распределить нагрузку в течение дня, недели, месяца и тем самым эффективно решать служебные задачи и вопросы личной жизни.

Zip_слово: 
Таймменеджмент
Статус автора: 
Преподаватель
Описание статьи / тезисов
Публикуются: 
Статья
Тип статьи / тезисов: 
Теоретико-практическая
Article name /Название статьи (анг.): 
Organization of the teacher’s personal work
Аннотация: 
Как научиться экономить время? Единственный выход – формирование целостной системы самоорганизации труда преподавателя. Любой педагогический работник должен знать, как планировать дела, как управлять своей деловой карьерой, как организовать собственный труд, как создавать и повышать в глазах обучаемых свой собственный имидж человека собранного и целеустремленного. Стержнем самоорганизации является эффективное личное планирование.
Annotation/ Аннотация (анг.): 
How to learn to save time? The only way out is the formation of an integrated system of self-organization of the teacher’s labor. Any teacher must know how to plan things, how to manage his business career, how to organize his own work, how to create and improve his own image of a collected and purposeful person in the eyes of students. The core of self-organization is effective personal planning.
Направляется в редакцию: 
Журнал "Правовые технологии"
Статус статьи/тезисов: 
Публикуется впервые
Аватар пользователя Миронова Галина Николаевна

Средства мелкого коммерческого подкупа

  • Текст
  • Кратко
  • Справка
  • Рецензии*

Норма об ответственности за мелкий коммерческий подкуп (ст.2042 УК РФ) является бланкетной.Признаки объективной стороны мелкого коммерческого подкупа закреплены в статье 204 УК РФ «Коммерческий подкуп».

Объективная сторона коммерческого подкупа в целом, и мелкого коммерческого подкупа, в частности, в доктрине уголовного права не получили своего однозначного толкования. Пожалуй, специалисты сходятся лишь в одном – необходимости разделения существующего состава преступления, предусмотренного ст.204 УК РФ, на два – получение и передачу предмета подкупа1.Большинство авторов рассматривают предметы, передаваемые (получаемые) при мелком коммерческом подкупе, в качестве предмета подкупа (преступления), хотя, на наш взгляд, по своей правовой природе они выступают средствами совершения преступления.

Объективная сторона мелкого коммерческого подкупа, как и основного состава коммерческого подкупа выражается в трех аспектах.Во-первых, в самом действии – в получении лицом или в передаче лицу, выполняющему в организации управленческие функции средства подкупа, в оказании услуг или предоставлении прав.Во-вторых, в средствах подкупа – деньги, ценные бумаги, иное имущество, услуги имущественного характера или иные имущественные права.В-третьих, в характере действий – незаконность.По последнему признаку коммерческий подкуп отграничивается от предусмотренного правилами делового этикета, внутренними правилами организации поощрения работников, от подарков и представительских расходов2.

Важным считаем отметить, что средства мелкого коммерческого подкупа, также как и средства коммерческого подкупа являются признаком именно объективной стороны преступления и не могут рассматриваться как признак его объекта.В описываемом преступном деянии средства подкупа выступают в качестве орудия совершения преступления, посредством которого причиняется вред общественным отношениям (объекту преступления), либо возникает угроза причинения вреда.

Определение круга средств подкупа в юридической литературе вызывает острую дискуссию. В качестве такого уголовный закон называет деньги, ценные бумаги, иное имущество, услуги имущественного характера и иные имущественные права.

Понятие и виды ценных бумаг закреплены в ст.142 ГК РФ.Под иным имуществом понимаются любые предметы материального мира, которые имеют какую-либо стоимость (транспортные средства, мебель, ювелирные украшения, книги и т.п.).

Пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 24 раскрывает содержание незаконного оказания услуг3.В уголовно-правовой литературе к услугам имущественного характера относят, например, незаконное освобождение от административной, уголовной и иной ответственности; назначение на должность, повышение по службе; разработка и внедрение законопроектов, выгодных заинтересованным структурам; устройство детей в престижное учебное заведение; содействие в покупке товаров через фирменные магазины предприятий-изготовителей по ценам, установленным для работников этих предприятий и др.4.

Имущественные права как средства подкупа, исходя из разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, это право на имущество, в том числе право требования кредитора, а также иные права, имеющие денежное выражение, например, исключительное право на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (ст.

1225 ГК РФ).

Вслед за разъяснениями высшей судебной инстанции, большинство специалистов схожи во мнении, что средства подкупа должны поддаваться стоимостной оценке в денежном эквиваленте5.Если деньги, ценные бумаги и иное имущество легко оценить в денежном выражении, то услуги имущественного характера и иные имущественные права – сложнее.В настоящий момент данный вопрос получил еще большую актуальность, поскольку установление стоимости услуги или имущественного права влияет на квалификацию преступления либо как коммерческого подкупа, либо как его привилегированного состава – мелкого коммерческого подкупа.Как решение проблемы неоднозначного толкования услуг имущественного характера как средства подкупа, ученые предлагают изменить редакцию ст. 204 УК РФ, указав в ней на «оплату услуг»6.

На наш взгляд, подобное изменение диспозиции ст.204 УК РФ приведет к сужению ее действия.Лицо, которое решило совершить коммерческий подкуп, может самостоятельно выполнять те услуги, о которых заключается незаконный договор.Оплата этих услуг официально может нигде не производиться.Подкуподатель может самостоятельно выполнить медицинские, строительные и иные виды услуг имущественного характера.

Возражения вызывают предложения отдельных ученых о включении в средства коммерческого подкупа оказание услуг неимущественного характера7.Данную точку зрения пытаются отстаивать и депутаты.Подготовлен и внесен в Государственную Думу Российской Федерации законопроект, в котором предлагается в уголовный закон, в частности, в статьи 290, 291 и 204, ввести такие понятия, как «неимущественные преимущества», «услуги неимущественного характера», а также «неимущественные права и иные неправомерные преимущества»8.

Представляется, что подобные нововведения усложнят правоприменительную практику, поскольку возникнут трудности в оценке правомерности или неправомерности действий лиц, выполняющих управленческие функции.Невозможно будет дифференцировать ответственность за коммерческий подкуп и мелкий коммерческий подкуп, поскольку в денежном выражении такие неимущественные услуги, преимущества и права оценить невозможно.

Таким образом, средства мелкого коммерческого подкупа являются признаком объективной стороны преступления и включают в себя ценности, имущественные услуги или права, которые можно выразить в денежном эквиваленте.

Список использованных источников

  • Багмет А.М., Бычков В.В. Квалификация и расследование преступлений, связанных с подкупом : учебное пособие.М.: Юрлитинформ, 2014.
  • Безверхов А.Г. О предмете взяточничества и коммерческого подкупа // Вестник Самарской гуманитарной академии.Серия «Право».2013.№ 2.
  • Бунева И.Ю., Калугин А.Г.Проблемы квалификации преступлений против интересов службы в коммерческих и иных организациях: практическое пособие.Красноярск: Сибирский юридический институт МВД России, 2005.
  • Кузнецова И.А. Ответственность за коммерческий подкуп.Автореф.… канд.юрид.наук.М., 2003.
  • Куликов А.В., Воробьев А.В.Криминализация незаконного обогащения и услуг неимущественного характера как эффективная мера борьбы с коррупцией // Черные дыры в Российском законодательстве.2017.№ 4.
  • Макаров С.Д. Уголовная ответственность за коммерческий подкуп: учебное пособие.Иркутск: ИЮИ ГП РФ, 2001.
  • Полосин Н.В. Уголовно-правовая характеристика коммерческого подкупа.Автореф.дис.… канд.юрид.наук.М., 2000.
  • Тумаркина Л.П. Уголовная ответственность за коммерческий подкуп.Автореф.дис. … канд.юрид.наук.М., 2007.
  • Цугленок Н.Н. Получение предмета коммерческого подкупа.Автореф.дис.… канд.юрид.наук.Красноярск, 2006.
  • Шалыгина Е.С. Коммерческий подкуп: уголовно-правовые и криминологические аспекты.Автореф.дис.… канд.юрид.наук.Челябинск, 2010.
  • 1
  • 2
Проблемы и решения: 

Объективная сторона коммерческого подкупа в целом, и мелкого коммерческого подкупа, в частности, в доктрине уголовного права не получили своего однозначного толкования. Большинство авторов рассматривают предметы, передаваемые (получаемые) при мелком коммерческом подкупе, в качестве предмета подкупа (преступления), хотя, на наш взгляд, по своей правовой природе они выступают средствами совершения преступления.

Определение круга средств подкупа в юридической литературе вызывает острую дискуссию.

Средства мелкого коммерческого подкупа являются признаком объективной стороны преступления и включают в себя ценности, имущественные услуги или права, которые можно выразить в денежном эквиваленте.

Zip_слово: 
подкуп
Статус автора: 
Преподаватель
Отрасли: 
Особенная часть
Уголовное право
Описание статьи / тезисов
Публикуются: 
Статья
Тип статьи / тезисов: 
Методическая
Article name /Название статьи (анг.): 
Means of small commercial bribery
Аннотация: 
В статье анализируются признаки объективной стороны мелкого коммерческого подкупа, рассматриваются точки зрения, изложенные в доктрине уголовного права, делается вывод о том, что передаваемые (получаемые) при мелком коммерческом подкупе предметы являются признаком объективной стороны преступления и выступают в качестве средства его совершения. Автор утверждает, что средства мелкого коммерческого подкупа имеют имущественный характер и подлежат денежной оценке.
Annotation/ Аннотация (анг.): 
The article analyzes the signs of the objective side of small commercial bribery, examines the points of view set forth in the doctrine of criminal law, concludes that objects transferred (received) with small commercial bribery are a sign of the objective side of the crime and act as a means of committing it. The author claims that the means of small commercial bribery are of a property nature and are subject to monetary valuation.
Направляется в редакцию: 
Журнал "Правовые технологии"
Статус статьи/тезисов: 
Публикуется впервые
Аватар пользователя Мушаков Виталий Евгеньевич

Некоторые вопросы внедрения наследственного договора в российское гражданское право

  • Текст
  • Кратко
  • Справка
  • Рецензии*

В России процесс реформирования гражданского законодательства идёт уже несколько лет.Изменения произошли во многих институтах гражданского права, а именно: юридических лицах, сроках и исковой давности, сделках и т.д.Одной из самых консервативных подотраслей гражданского права является наследственное право.Изменившийся в нашей стране экономический уклад теперь требует внимания законодателя к регулированию наследственных правоотношений.

Как известно, на сегодняшний день действующее законодательство предусматривает два основания наследования: по завещанию и по закону.Субъекты гражданско-правовых отношений по большей части осуществляют волеизъявление путем заключения, изменения или расторжения договоров.Правоотношения, возникающие по поводу распоряжения наследственной массой, не являются исключением.Наследственный договор – это способ наиболее полно и точно выразить волю сторон договора в рамках наследственных правоотношений.Однако в нашей стране институт наследственного договора в законе не закреплен.

В то же время правопорядки Германии, Англии, Австрии, Венгрии, Швейцарии, Китая, Латвии и Украины знают ещё одно основание наследования – наследственный договор.В литературе отмечается, что «его применение осуществляется не только наравне с традиционным завещанием, но и в некоторых странах даже преобладает над ним (Германия, Англия, Швейцария)»1.

Внедрение конструкции наследственного договора в отечественное законодательство непосредственно связано с развитием экономических отношений, стимулированием собственника к увеличению и улучшению своей наследственной массы.Именно состоятельная часть населения заинтересована в договорном регулировании наследственного права.Гражданам с низким уровнем дохода, а значит, в большинстве случаев, и небольшой имущественной массой, просто нечего завещать или передавать своим наследникам.Лицам, непосредственно вовлеченным в динамику экономических отношений, необходим новый уровень в регулировании отчуждения имущества после своей смерти.Петров Е.Ю.справедливо указывает, что «обеспеченные граждане теперь имеют капиталы, состоящие из денежных средств в различных валютах, ценных бумаг и производных финансовых инструментов, недвижимости, корпоративных прав участия, зарубежных активов, интеллектуальной собственности.Капитал требует управления»2.Иначе его легко потерять, особенно при передаче преемникам. Например, правопреемники, не обладающие знаниями и умениями по управлению делами корпорации, не смогут развивать «семейный бизнес».Отсюда предприниматель и заинтересован передать по наследству свой бизнес на определенных условиях указанному им лицу (кругу лиц).Правила Гражданского кодекса Российской Федерации3 (далее – ГК РФ), касающиеся наследования по завещанию, не предусматривают возможности ставить перед будущим наследником обязательных условий обращения с переданным имуществом.

Установление обязательных для исполнения условий и ответственности за их неисполнение свойственно гражданско-правовому договору, критериям которого должен отвечать наследственный договор.Внедрение в ГК РФ наследственного договора позволило бы расширить перечень условий передачи имущества после смерти наследодателя, наиболее полно отразить его волю.

В 2015 г.на рассмотрение Государственной думы был внесен законопроект № 801269-6 «О внесении изменений в части первую, вторую и третью Гражданского кодекса Российской Федерации, а также в отдельные законодательные акты Российской Федерации», предусматривающий введение в часть третью ГК РФ совершенно нового института – наследственного договора.Как отмечал П.В.Крашенинников: «это договор потенциального наследника с потенциальными наследодателями, как говорится, на берегу, о том, какова будет судьба имущества после смерти человека, который участвовал в этом договоре.Здесь речь идёт о передаче имущественных прав, о передаче обязанностей, о возложении обязательств по поводу содержания третьих лиц, в том числе и юридических, допустим музеев, библиотек и так далее.И с этой точки зрения судьба наследуемого имущества и в особенности бизнеса, конечно, становится более понятной»4.Однако с момента внесения законопроекта в Государственную думу прошло более двух лет, но он все еще не принят.

С точки зрения внедрения наследственного договора как чисто положительного изменения, способного расширить диспозитивные начала наследственного законодательства, его непринятие выступает объективной проблемой.Поэтому целью настоящей статьи является рассмотрение теоретических вопросов внедрения конструкции наследственного договора в действующее гражданское законодательство.

По замыслу авторов законопроекта положения, регламентирующие переход наследственной массы в порядке завещания (гл.62 ГК РФ), содержат нормы о наследственном договоре, а также субсидиарно распространяются на них.Если в советском наследственном праве первоочередное значение имели государственные интересы, то сегодня передача наследства по договору смогла бы существенно расширить возможности наследодателя.Формулировка нормы в предлагаемой ст.1140.1 ГК РФ свидетельствует об этом: «Наследодатель вправе заключить с любым из лиц, которые могут призываться к наследованию (статья 1116), договор, условия которого определяют порядок перехода прав на имущество наследодателя после его смерти к указанным лицам или к третьим лицам (наследственный договор).Наследственный договор может также возлагать на участвующих в таком договоре лиц, которые могут призываться к наследованию, обязанность совершить после смерти наследодателя какие-либо действия имущественного или неимущественного характера».

Факт отражения наследственного договора в ГК РФ позволяет отнести его к числу поименованных договоров.

Объем предлагаемых нововведений представляется неудовлетворительным для разрешения сложных механизмов распределения имущества наследодателя.ГК РФ каждому из поименованных договоров посвящает больше статей.В тех правопорядках, где допускается заключение наследственного договора, регулирование данных отношений является более детальным. Так, в Германском гражданском уложении наследственному договору отведено 30 параграфов в части 4 книги 5, а в Гражданском кодексе Украины ему отведена глава 90 книги шестой.Предлагаемый же законопроект ограничивается введением всего одной статьи 1140.1 в ГК РФ.

В связи с тем, что предлагаемая новелла поименована как «договор», возникает вопрос о применении вертикальной иерархии норм, субсидиарно регламентирующих договоры.Речь идет о положениях ГК РФ, посвященных сделкам, обязательствам, а также общим положениям о договорах.Стороны должны точно знать, какие нормы ГК РФ применимы к наследственному договору.Исходя из положения статьи 1140.1 ГК РФ он, как и всякий договор, подчиняется нормам части первой ГК РФ о сделках, обязательствах, договорах.Удобство законодательного регулирования и специфика такого рода договора определяет помещение наследственного договора в часть 3 ГК РФ.К тому же к наследственному договору применяются правила ГК РФ о завещании, если иное не вытекает из существа наследственного договора.

На первый взгляд может сложиться впечатление, что наследственный договор представляет собой сделку под отлагательным условием, однако это не так.Условием является некое обстоятельство, которое может наступить, а может и не наступить.Смерть же человека неизбежна, неизвестен только момент ее наступления.Поэтому при данных условиях юридический факт смерти нельзя отнести к числу отлагательных.

Классическое завещание представляет собой односторонний акт волеизъявления, в то же время содержание наследственного договора может включать как распоряжение одной стороны (воля наследодателя), так и обеих сторон (воля наследодателя и наследника).При этом распоряжения взаимосвязаны, недействительность каждого из условий может повлечь недействительность как всего договора, так и его части.Невозможно будет отменить условия заключенного договора даже путем составления завещания, потому что последнее выражает волю одного лица, а значит будет противоречить общему волеизъявлению.

С точки зрения правовой природы наследственный договор представляет сделку, заключение которой может порождать юридические последствия и до наступления юридического факта – смерти наследодателя (наследодателей).Подобная ситуация говорит лишь о смерти как «главном» юридическом факте, после наступления которого к наследнику отходит имущество по договору.

Наследственный договор как сделка сам по себе порождает правовые последствия еще до наступления смерти наследодателя.Примером может послужить выполнение будущим наследником определенных действий в силу воли наследодателя, изложенной в заключенном между ними наследственном договоре.

Намечены определенные изменения в субъектном составе наследственных правоотношений.С точки зрения правовой природы наследственный договор представляет собой двух- или многостороннюю сделку.На стороне наследодателей могут выступать сразу несколько человек, в связи с чем предусмотрено внесение соответствующих изменений в п.4 ст.1118 ГК РФ.Исторически уже имелись аналогичные прецеденты.К примеру, в древнерусском государстве муж и жена могли распорядиться в одном завещательном акте своими долями земельного участка, находившегося в их совладени5.Супруги, выступающие на стороне наследодателя, могут распорядиться своей общей собственностью.

Исключительной особенностью предлагаемой конструкции наследственного договора является возможность установления наследодателем для будущих наследников обязанностей имущественного и неимущественного характера, при этом их неисполнение влечет правовые последствия невступления в наследство.Подобный юридический акт является ключевой чертой, позволяющей говорить о соглашении по передаче наследственного имущества, как о полноценном договоре.Контролировать исполнения обязанностей, установленных наследственным договором, смогут следующие субъекты: наследники, душеприказчик, пережившие наследодателя стороны наследственного договора, а также нотариус, ведущий наследственное дело.Таким образом, у наследников будет стимул для выполнения посмертного желания наследодателя.Подобное явление выступает еще одним преимуществом по сравнению с завещанием.Можно заключить такой договор, по которому наследник получит наследство только после окончания института по определенной профессии, выплаты долгов и т.п.

В процессе сопоставления предлагаемого наследственного договора с положениями наследственного законодательства обнаруживается ряд существенных противоречий.К примеру, не были упомянуты способы разрешения вопросов выделения обязательной доли, в случае подписания наследственного договора.Законопроект предписывает действие завещания только в той части, которая не противоречит условиям раннее подписанного договора.Последний выступает обходом законного требования, так как можно распорядиться всем наследственным имуществом по договору, не оставив обязательной доли.

В заключение можно сделать некоторые выводы: 1) внесение изменений и дополнений в наследственное право вызвано практической необходимостью.На сегодняшний день представляется целесообразным закрепить институт наследственного договора в ГК РФ, что позволит расширить диспозитивные начала наследственного права; 2) На основе проведенного анализа были выявлены некоторые недостатки внесенного в Государственную думу Федерального Собрания РФ законопроекта, посвящённого наследственному договору.

Ясно, что к нововведениям следует подходить более осмысленно (с осторожностью).При помощи приемов законодательной техники необходимо правильно соотнести наследственный договор с другими смежными институтами Гражданского права, такими как: сделка, договор, завещание.

Список использованных источников

  • Беляев П.И.Анализ некоторых пунктов древнерусского завещания.М., 1987.
  • Петров Е.Ю.В защиту реформы наследственного права // https://zakon.ru/blog/2016/12/25/v_zaschitu_reformy_nasledstvennogo_prava (дата обращения: 11.06.2017 г.)
  • Пучков О.А., Пучков В.О.Наследственный договор как особый институт гражданского права иностранных государств: общая характеристика и проблемы правового режима // Правопорядок: история, теория, практика.2016.№3 (10).URL: http://cyberleninka.ru/article/n/nasledstvennyy-dogovor-kak-osobyy-insti... prava-inostrannyh-gosudarstv-obschaya-harakteristika-i-problemy-pravovogo (дата обращения: 11.06.2017).
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
Проблемы и решения: 

С точки зрения внедрения наследственного договора как чисто положительного изменения, способного расширить диспозитивные начала наследственного законодательства, его непринятие выступает объективной проблемой. Поэтому целью настоящей статьи является рассмотрение теоретических вопросов внедрения конструкции наследственного договора в действующее гражданское законодательство.

Объем предлагаемых нововведений представляется неудовлетворительным для разрешения сложных механизмов распределения имущества наследодателя. ГК РФ каждому из поименованных договоров посвящает больше статей. В тех правопорядках, где допускается заключение наследственного договора, регулирование данных отношений является более детальным.

В связи с тем, что предлагаемая новелла поименована как «договор», возникает вопрос о применении вертикальной иерархии норм, субсидиарно регламентирующих договоры. Речь идет о положениях ГК РФ, посвященных сделкам, обязательствам, а также общим положениям о договорах. Стороны должны точно знать, какие нормы ГК РФ применимы к наследственному договору. Исходя из положения статьи 1140.1 ГК РФ он, как и всякий договор, подчиняется нормам части первой ГК РФ о сделках, обязательствах, договорах. Удобство законодательного регулирования и специфика такого рода договора определяет помещение наследственного договора в часть 3 ГК РФ. К тому же к наследственному договору применяются правила ГК РФ о завещании, если иное не вытекает из существа наследственного договора.

На первый взгляд может сложиться впечатление, что наследственный договор представляет собой сделку под отлагательным условием, однако это не так. Условием является некое обстоятельство, которое может наступить, а может и не наступить. Смерть же человека неизбежна, неизвестен только момент ее наступления. Поэтому при данных условиях юридический факт смерти нельзя отнести к числу отлагательных.

Классическое завещание представляет собой односторонний акт волеизъявления, в то же время содержание наследственного договора может включать как распоряжение одной стороны (воля наследодателя), так и обеих сторон (воля наследодателя и наследника). При этом распоряжения взаимосвязаны, недействительность каждого из условий может повлечь недействительность как всего договора, так и его части. Невозможно будет отменить условия заключенного договора даже путем составления завещания, потому что последнее выражает волю одного лица, а значит будет противоречить общему волеизъявлению.

Исключительной особенностью предлагаемой конструкции наследственного договора является возможность установления наследодателем для будущих наследников обязанностей имущественного и неимущественного характера, при этом их неисполнение влечет правовые последствия невступления в наследство. Подобный юридический акт является ключевой чертой, позволяющей говорить о соглашении по передаче наследственного имущества, как о полноценном договоре. Контролировать исполнения обязанностей, установленных наследственным договором, смогут следующие субъекты: наследники, душеприказчик, пережившие наследодателя стороны наследственного договора, а также нотариус, ведущий наследственное дело. Таким образом, у наследников будет стимул для выполнения посмертного желания наследодателя. Подобное явление выступает еще одним преимуществом по сравнению с завещанием. Можно заключить такой договор, по которому наследник получит наследство только после окончания института по определенной профессии, выплаты долгов и т.п.

В процессе сопоставления предлагаемого наследственного договора с положениями наследственного законодательства обнаруживается ряд существенных противоречий. К примеру, не были упомянуты способы разрешения вопросов выделения обязательной доли, в случае подписания наследственного договора. Законопроект предписывает действие завещания только в той части, которая не противоречит условиям раннее подписанного договора. Последний выступает обходом законного требования, так как можно распорядиться всем наследственным имуществом по договору, не оставив обязательной доли.

В заключение можно сделать некоторые выводы: 1) внесение изменений и дополнений в наследственное право вызвано практической необходимостью. На сегодняшний день представляется целесообразным закрепить институт наследственного договора в ГК РФ, что позволит расширить диспозитивные начала наследственного права; 2) На основе проведенного анализа были выявлены некоторые недостатки внесенного в Государственную думу Федерального Собрания РФ законопроекта, посвящённого наследственному договору. Ясно, что к нововведениям следует подходить более осмысленно (с осторожностью). При помощи приемов законодательной техники необходимо правильно соотнести наследственный договор с другими смежными институтами Гражданского права, такими как: сделка, договор, завещание.

Zip_слово: 
наследственный договор
Статус автора: 
Студент
Отрасли: 
Гражданское право
Описание статьи / тезисов
Публикуются: 
Статья
Тип статьи / тезисов: 
Теоретическая
Article name /Название статьи (анг.): 
Some questions of implementation of the hereditary contract in Russian civil law
Аннотация: 
В статье исследуются теоретические вопросы внедрения наследственного договора в действующее гражданское законодательство и обосновывается необходимость появления подобной конструкции в современном наследственном праве. Автор обозначает определенные правовые проблемы, которые обязательны к разрешению, в целях предотвращения возникновения правовых пробелов в сфере наследования имущества.
Annotation/ Аннотация (анг.): 
In this article explores theoretical issues of implementation of the succession agreement in the civil legislation, the necessity of occurrence of such constructions in modern inheritance law. The author is file certain problems that mandatory for permission to prevent the emergence of legal gaps in the field of inheritance of property.
Направляется в редакцию: 
Журнал "Правовые технологии"
Статус статьи/тезисов: 
Публикуется впервые
Аватар пользователя Дизер Олег Александрович

Некоторые вопросы проведения антикоррупционной экспертизы

  • Текст
  • Кратко
  • Справка
  • Рецензии*

Коррупция в современной России является одной из актуальных проблем, требующих комплексного противодействия посредством применения системы мер различного характера: правового, организационного и др.

Правовое обеспечение противодействия коррупции предполагает проведение антикоррупционной экспертизы, т.е.оценки нормативных правовых актов, проектов в целях выявления нормативных предписаний, имеющих коррупциогенный характер.

Данная экспертиза проводится для установления «дефектов» в законодательстве, которые могут привести к использованию норм права в личных целях, тем самым создавая условия для коррупционных проявлений.А.Р. Нематов указывает, что «нормативное закрепление коррупционных факторов и их внедрение в законодательство придает коррупционным действиям должностных лиц легитимный характер.Тем самым коррупциогенные акты придают коррупционным действиям правовой и законный характер»1.

На необходимость проведения антикоррупционной экспертизы обращено внимание и в международных актах.Так, в Конвенции Организации Объединенных Наций против коррупции, принятой в г.Нью-Йорке 31 октября 2003 г., отмечается, что в борьбе с коррупцией каждое государство-участник стремится периодически проводить оценку соответствующих правовых документов и административных мер с целью определения их адекватности с точки зрения предупреждения коррупции и борьбы с ней, т.е.антикоррупционную экспертизу нормативных правовых актов (ч.3 ст.5 Конвенции)2.

В Модельном законе «О противодействии коррупции», принятом 25 ноября 2008 г.постановлением № 31-20 на 31-м Пленарном заседании Межпарламентской Ассамблеи государств-участников СНГ антикоррупционная экспертиза нормативных правовых актов определяется как деятельность специалистов (экспертов) по выявлению и описанию коррупциогенных факторов, содержащихся в нормативных правовых актах и их проектах, разработке рекомендаций, направленных на устранение или ограничение действия таких факторов3.

Согласно Федеральному закону от 17 июля 2009 г.№  172-ФЗ «Об антикоррупционной экспертизе нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов» (далее – Закон об антикоррупционной экспертизе) коррупциогенными факторами являются положения нормативных правовых актов (проектов нормативных правовых актов), устанавливающие для правоприменителя необоснованно широкие пределы усмотрения или возможность необоснованного применения исключений из общих правил, а также положения, содержащие неопределенные, трудновыполнимые и (или) обременительные требования к гражданам и организациям и тем самым создающие условия для проявления коррупции 4.

Антикоррупционная экспертиза, ее проведение направлено на исключение коррупционных рисков, создаваемых нормативными правовыми актами или их проектами, и как следствие – антикоррупционного правонарушения.

Важно не только установить коррупциогенные факторы, но и устранить их с целью дальнейшего предупреждения противоправного поведения.

Приказом МВД РФ от 24 февраля 2012 г.№ 120 «Об организации проведения антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов в системе МВД России»5 установлена обязательность проведения антикоррупционной экспертизы в отношении нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов, подготавливаемых в системе МВД России, список которых определяется.

Проведение антикоррупционной экспертизы в настоящее время является повседневной практикой.При этом пробелы и возникающие противоречия при проведении экспертизы разрешаются посредством принятия новых нормативных правовых актов в данной сфере отношений, что свидетельствует о стремлении законодателя повысить эффективность проводимой экспертизы.Так, например, постановлением Правительства РФ от 26 февраля 2010 г.№ 96 «Об антикоррупционной экспертизе нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов» (вместе с «Правилами проведения антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов», «Методикой проведения антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов») был установлен термин «коррупциогенные»6, уточнены виды коррупциогенных факторов.

В Законе об антикоррупционной экспертизе в числе основных принципов организации антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов проектов нормативных правовых актов названы: обязательность ее проведения, оценка нормативного правового акта во взаимосвязи с другими нормативными правовыми актами; обоснованность, объективность и проверяемость результатов, компетентность лиц, проводящих экспертизу7.Все эти принципы должны найти отражение в Методике проведения антикоррупционной экспертизы.Между тем возникает вопрос, насколько эффективна действующая, содержит ли она все необходимые факторы, позволяющие выявить коррупциогенные факторы? В частности, широта дискреционных полномочий, при отсутствии или неопределенности сроков в нормативном акте, условий или оснований принятия решения, далеко не всегда применима.

Юридико-лингвистическая неопределенность нормативного правового акта, названа в качестве коррупциогенного фактора проведения данного вида экспертизы.Однако соблюдение лингвистических требований, логика изложения является обязательными при осуществлении правотворческой деятельности в целом.В данном случае мы будем иметь дело с правовой экспертизой, при этом антикоррупционная экспертиза будет выступать лишь ее разновидностью.В процессе правовой экспертизы выявляется насколько соблюдены юридико-технические требования при разработке нормативного правового акта, насколько учтено содержание действующего законодательства.

Так, А.О.Мелешко отмечает, что с помощью правовой экспертизы можно установить степень соответствия праву не только, например, договора или правоприменительного акта, но и определить, является ли исследуемый закон правовым8.

Следует отметить, что юридико-лингвистическая неопределенность текста может быть результатом невысокого профессионализма лиц, осуществляющих подготовку нормативных правовых актов.В этой связи при проведении антикоррупционной экспертизы должен был использован системный подход, т.е.проведен комплексный анализ документа.

Определение широты дискреционных полномочий органов государственной власти или органов местного самоуправления (их должностных лиц в отношении граждан и организаций, в качестве коррупциогенного фактора может быть установлено также исходя из комплексного анализа документа.

Таким образом, антикоррупционная экспертиза должна осуществляться в соответствии с законодательно установленными принципы ее проведения с учетом системного подхода, предполагающего комплексность исследования текста документа, его соответствие действующему законодательству.

Список использованных источников

  1. Межпарламентская Ассамблея государств-участников Содружества Независимых Государств: информационный бюллетень.2009.№ 43.С. 429-446.
  2. Мелешко А.О.Административно-правовое регулирование антикоррупционной экспертизы правовых актов: дис.… канд.юрид.наук.Омск, 2015.С.17.
  3. Нематов А.Р.Проведение антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов как фактор противодействия коррупции в Таджикистане // Журнал российского права.2012.№ 7.С. 29-34.
  4. Постановление Правительства Российской Федерации от 26 февраля 2010 г.№ 96 «Об антикоррупционной экспертизе нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов» // Собрание законодательства Российской Федерации.2010.№ 1.Ст.1084.
  5. Рос.газета.2012.18 мая.
  6. Собрание законодательства Российской Федерации.2009.№ 29.Ст. 3609.
  7. Федеральный закон от 8 марта 2006 г.№ 40-ФЗ «О ратификации Конвенции Организации Объединенных Наций против коррупции» // Собрание законодательства Российской Федерации.2006.№ 26.Ст.2780.
  • 1
  • 2
  • 3
Проблемы и решения: 

Коррупция в современной России является одной из актуальных проблем, требующих комплексного противодействия посредством применения системы мер различного характера: правового, организационного и др.

Правовое обеспечение противодействия коррупции предполагает проведение антикоррупционной экспертизы, т.е. оценки нормативных правовых актов, проектов в целях выявления нормативных предписаний, имеющих коррупциогенный характер.

Антикоррупционная экспертиза, ее проведение направлено на исключение коррупционных рисков, создаваемых нормативными правовыми актами или их проектами, и как следствие – антикоррупционного правонарушения. Важно не только установить коррупциогенные факторы, но и устранить их с целью дальнейшего предупреждения противоправного поведения.

антикоррупционная экспертиза должна осуществляться в соответствии с законодательно установленными принципы ее проведения с учетом системного подхода, предполагающего комплексность исследования текста документа, его соответствие действующему законодательству.

Zip_слово: 
Антикоррупционная экспертиза
Статус автора: 
Преподаватель
Описание статьи / тезисов
Публикуются: 
Статья
Тип статьи / тезисов: 
Теоретико-практическая
Article name /Название статьи (анг.): 
Some questions of carrying out anti-corruption expertise
Аннотация: 
В статье рассматриваются вопросы противодействия коррупции в части выявления коррупциогенных факторов, содержащихся в нормативных правовом акте или его проекте. Анализируются правовые основания, значение и содержание антикоррупционной экспертизы.
Annotation/ Аннотация (анг.): 
The article considers the problems of detection of corruption factors contained in the normative legal act or its project during carrying out anti-corruption expertise. Analyzes the grounds, procedure and content of anti-corruption expertise. 
Направляется в редакцию: 
Журнал "Правовые технологии"
Статус статьи/тезисов: 
Публикуется впервые
Аватар пользователя Светличный Алексей Дмитриевич

Некоторые условия удовлетворения иска о защите чести и достоинства в российской и зарубежной практике

  • Текст
  • Кратко
  • Справка
  • Рецензии*

Развитие свободы слова за последние несколько десятилетий достигло наибольшего распространения.Не будет преувеличением сказать, что свобода слова сейчас реализуется как никогда раньше в истории человечества.Признание принципа свободы слова стало неотъемлемым атрибутом современного демократического, в первую очередь, западного общества.Нормативное закрепление этот институт получил в Конвенции от 4 ноября 1950 г.о защите прав человека и основных свобод2.В России право на свободу слова гарантируется Конституцией Российской Федерации3, где в ст.29 сказано, что каждому гарантируется свобода мысли и слова, каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом.Аналогичные законоположения есть в большинстве развитых правопорядках.Свободе выражать своё собственное мнение способствует бурное развитие науки и техники.Доступность и упрощённая форма копирования информации достигла невиданных ранее масштабов.Сетевые технологии возвели на совершенно новый уровень возможность выражать и доводить своё мнение до неограниченного числа лиц.

В то же время принцип свободы слова небезграничен и не может быть возведён в абсолют.Распространение свободы слова неизбежно сталкивается с другими неотъемлемыми правами человека и гражданина – правами, связанными с неприкосновенностью частной жизни. Недалеко уйдём от истины, если скажем, что свобода слова и неприкосновенность частной жизни находятся в постоянном антагонизме.И всё же логика развития общественных отношений показывает, что в будущем принципу свободы слова будет отдаваться предпочтение.Обратной стороной свободы слова является свобода лживого слова.Правом свободно высказывать своё мнение (как и любым другим правом) можно и злоупотреблять.А если такая возможность есть, то можно смело утверждать, что отдельные члены общества будут ей активно пользоваться.Оставим за скобками мотивы таких действий, но укажем, что закон предоставляет любому лицу право защищать свои нарушенные права.В частно-правовой сфере для защиты личных неимущественных прав используется, в том числе, иск о защите чести и достоинства.В зарубежной литературе такой иск называют диффамационным4.

Основной целью настоящей статьи является анализ некоторых условий удовлетворения иска о защите чести и достоинства в России и в некоторых зарубежных странах.Для достижения этой цели будут последовательно исследованы условия удовлетворения иска о защите чести и достоинства в России, англосаксонских странах и в Германии.На основании проведённого анализа будут сделаны определённые рекомендации для развития этого института в России. Обозначим рамки исследования: с одной стороны, анализ коснется в основном защиты чести и достоинства физических лиц; с другой стороны, вопросы публично-правовой ответственности в этой сфере упомянуты вскользь и исследоваться не будут.

В зависимости от степени общественной опасности закон по-разному подходит к отношениям по защите чести и достоинства.

В уголовном праве предусмотрена ответственность за совершение преступления по ст.128.1 Уголовного кодекса Российской Федерации5, которая содержит санкцию за клевету.Под клеветой понимается распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию.Отягчающими квалифицирующими признаками, являются, в частности, клевета, содержащаяся в публичном выступлении, публично демонстрирующемся произведении или средствах массовой информации.Закон также устанавливает и административную ответственность за попирание чести и достоинства.Например, такая ответственность предусмотрена в ст.5.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях6, которая называется «Непредоставление возможности обнародовать опровержение и иное разъяснение в защиту чести, достоинства и деловой репутации»7.

В частно-правовой сфере честь и достоинство защищаются гражданско-правовыми способами.Уделим этому более пристальное внимание и последовательно разберём правовое регулирование защиты чести и достоинства сначала в России, а затем в зарубежных странах.

В соответствии со ст.152 ГК РФ8 (далее – ГК РФ) гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности.По требованию заинтересованных лиц допускается защита чести, достоинства и деловой репутации гражданина и после его смерти.Для восстановления чести и достоинства гражданин вправе воспользоваться общими способами защиты гражданских прав, перечисленных в ст.12 ГК РФ.Этот перечень существенно дополнен специальными способами защиты из ст.152 ГК РФ.К ним относятся: право требовать по суду опровержения порочащих сведений или опубликования своего ответа; удаления соответствующей информации; право требовать замены или отзыва документа, исходящего от организации; пресечения или запрещения дальнейшего распространения порочащих сведений путём изъятия и уничтожения без какой бы то ни было компенсации изготовленных в целях введения в гражданский оборот экземпляров материальных носителей, содержащих указанные сведения; признания распространённых сведений не соответствующих действительности; возмещения убытков; компенсации морального вреда.При этом в соответствии с ч.9 ст.152 ГК РФ заинтересованное лицо вправе использовать одновременно несколько способов защиты нарушенного права.

Каковы же в целом условия удовлетворения иска о защите чести и достоинства по российскому гражданскому праву? Ответ на этот вопрос находится в п.7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 г.№ 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц»9 (далее – Постановление Пленума).

Таковых условий всего три:

1.факт доказанности распространения ответчиком сведений об истце;

2.факт того, что эти сведения порочат честь и достоинство истца;

3.факт того, что эти сведения не соответствуют действительности.

В силу п.9 Постановления Пленума факт № 1 и № 2 в ходе судебного разбирательства обязан доказать истец.Обязанность доказывания факта № 3 лежит на ответчике.При недоказанности либо отсутствии хотя бы одного из этих условий иск подлежит отклонению и не может быть удовлетворён судом.

Интересное положение, касающееся субъекта предъявления иска, находится в абз.4 п.9 названного Постановления Пленума.Оно гласит, что в соответствии со ст.3 и 4 Декларации о свободе политической дискуссии в СМИ, принятой 12 февраля 2004 г.на 872-м заседании Комитета Министров Совета Европы, политические деятели, стремящиеся заручиться общественным мнением, тем самым соглашаются стать объектом общественной политической дискуссии и критики в СМИ.Государственные должностные лица могут быть подвергнуты критике в СМИ в отношении того, как они исполняют свои обязанности, поскольку это необходимо для обеспечения гласного и ответственного исполнения ими своих полномочий.

Здесь можно обозначить следующие промежуточные выводы. В России для удовлетворения иска о защите чести и достоинства необходимо доказать наличие трёх указанных выше условий.Эти условия не закреплены нормативно, а приняты только на уровне разъяснения высшей судебной инстанции – Пленума Верховного Суда РФ.На практике эти правила мало отличаются от положений закона и носят обязательный характер.Суды должны применять их при вынесении решений при рассмотрении и разрешении конкретных гражданских дел о защите чести и достоинства.Также можно отметить, что российский закон для удовлетворения иска фактически не делает различий для споров, где в качестве истца выступает публичная фигура: политический деятель, государственный (муниципальный) служащий, должностное лицо и т.п. Косвенно на отличие в этих делах указано в упомянутом выше п.9 Постановления Пленума, но не более того.

Теперь исследуем опыт правового регулирования заявленной темы в некоторых зарубежных правопорядках.Как известно, англо-саксонская правовая система имеет прецедентный характер.Это позволяет проследить эволюцию правовых позиций в США на этот вопрос.Для анализируемой сферы имеют значение два прецедента по схожим делам, рассмотренных Верховным Судом США.Первое дело «New York Times Co v.Sullivan»10 датируется 1964 г.В этом споре начальник полиции обратился с диффамационным иском к газете за публикацию недостоверных материалов.В одной из заметок газеты утверждалось, что известного борца за права чернокожих Мартина Лютера Кинга полиция арестовывала 7 раз, а на самом же деле только 4 раза.

Верховный Суд США отклонил этот иск и указал, что для его удовлетворения истцу следует доказать, что ответчик действовал со «злыми намерениями».Это означает, что если у ответчика имелись даже некоторые основания полагать, что распространяемые им сведения истинны, то он не будет нести ответственность даже в том случае, если позже эти сведения окажутся недостоверными.

Вторым прецедентом, закрепившим вышеуказанную правовую позицию, является дело «St.Amant v.Thompson»11, рассмотренное Верховным Судом США в 1968 г.Вкратце суть спора такова.Один из претендентов по пост сенатора от штата Луизиана во время избирательной компании в телевизионном обращении обвинил несколько государственных чиновников штата в совершении различных преступлений.Один из этих чиновников (заместитель шерифа Thompson), обвинённый в получении взятки, предъявил иск о защите чести и достоинства (диффамационный иск).Судебные инстанции приняли по делу противоположные решения и спор поступил на рассмотрение в Верховный Суд США, который подавляющим большинством голосов разрешил дело в пользу кандидата, распространившего информацию.Причём в ходе судебных процессов информация о получении полицейским чиновником взятки не подтвердилась.Было установлено, что ответчик не проверил полученную им информацию.Верховный Суд США мотивировал своё решение тем, что истец в данном деле должен был доказать не только и не столько факт распространения информации и порочащий её характер.Ключевым условием удовлетворения иска, по-мнению суда, является доказательство «злых намерений» ответчика, а так же того, что последний испытывал серьёзные сомнения в истинности своих утверждений.

После этого решения в праве США установлена высокая и труднопреодолимая преграда на пути удовлетворения диффамационных исков, подаваемых публичными фигурами.Об этом свидетельствует то, что в США после 1968 года таких споров в практике судов практически не встречается.Именно этот прецедент значительно расширил в США свободу слова.Критика публичных фигур (в том числе необоснованная) фактически выведена из-под угрозы предъявления иска о защите чести и достоинства.Публичные лица, таким образом, вынуждены терпеть в свой адрес обвинения в различных злоупотреблениях и преступлениях и ничего не могут с этим поделать.Важно, что данный прецедент касается только ограниченного круга исков, а именно: исков, подаваемых так называемыми публичными фигурами, под которыми следует понимать: государственных чиновников, политиков, сенаторов, миллионеров и иных знаменитых личностей.То есть частные лица вправе требовать судебного восстановления своих личных неимущественных прав в общем порядке.Эта правовая позиция получила поддержку Верховного Суда США в 1973 году в деле «Gertz v.

Robert Welch, Inc.»12.

Однако такой подход прижился не во всех странах общего права.В частности, анализ доступных источников показал, что в Канаде считается недопустимым установление в подобных делах столь жёстких формализовано-трафаретных правил.В каждом конкретном деле суду необходимо выносить решения, исходя из баланса интересов каждой стороны и общества в целом.Такая правовая позиция была высказана Верховным Судом Канады 1995 году в деле «Hill v.Church of Scientology of Toronto»13.Насколько можно судить, такая же позиция также получила признание в судах Австралии и Новой Зеландии.Однако нельзя сказать, что развитие диффамационного права в странах общего права приостановилось.Косвенно о его развитии и, видимо, о наличии определённых пробелов говорит то, что в Великобритании в 2013 г.был принят новый Диффамационный Акт (Diffamation Act, 2013)14.

В странах же континентального права превалирует другой подход.В частности, в Германии защита чести и достоинства традиционно охранялась особыми мерами и свобода распространения информации не достигала такого уровня, как в США.Подход заключается в следующем.Суды в подобных спорах должны принимать решения, исходя из поиска баланса между интересам противоборствующих сторон.Если ответчик предпринял достаточные действия для проверки спорной информации на соответствии её действительности, то диффамационный иск должен быть отклонён.В противном же случае право на свободу распространения ответчиком своего мнения должно уступить праву на неприкосновенность частной жизни.Такой взгляд был выражен в мотивировке ряда решений Федерального Конституционного Суда Германии в делах 2016 г.(1 BvR 3388/14, 1 BvR 2723/15).Как видно, такой подход в известной степени противоречит прецедентной правовой позиции, доминирующей в США.

По итогу приведём некоторые выводы. Наиболее сбалансированной и обоснованной позицией на вопрос об условиях удовлетворения диффамационных исков выглядит позиция немецкой цивилистической науки.В пользу этой точки зрения можно привести следующие аргументы:

1.Если признать допустимым возможность публиковать что угодно, то о каком доверии к такой информации можно говорить? Вполне естественно, что доверие к такой информации будет довольно низкое.Причём лица, в отношении которых такие сведения публикуется, не обязаны на неё отвечать.По-крайней мере, закон не вменяет им в обязанность опровергать эту информацию.Как следствие можно представить себе ситуацию, когда действительно обоснованные утверждения о злоупотреблениях должностных лиц попросту «утонут» в потоке другой необоснованно-дискредитирующей информации.В этом случае, о сохранении какого публичного интереса можно вести речь? Очевидно, что в таких условиях доверие к средствам массовой информации будет подорвано или по-крайней мере сильно дискредитировано.

2.

Гораздо логичнее вывести ответчика из-под удара диффамационного иска при условии, что он предпринял все разумные и достаточные попытки для проверки распространяемой им информации.Преимуществом такого подхода является то, что с истца слагается бремя доказывания «злых намерений» ответчика.Основное бремя доказывания истинности спорных фактов перекладывается как раз на ответчика, то есть на лицо, распространившее порочащие сведения.Именно он должен доказать, что у него были разумные и достаточные основания для веры в истинность этих фактов.Отсюда немедленно следует, что у средств массовой информации не будет стимула к публикации любой непроверенной информации и доверие к ним будет находиться на высоком уровне.

Кроме этого следует сказать, что есть множество примеров неудачных заимствований в отечественном гражданском законодательстве.Поэтому в условиях динамично меняющихся общественных отношений, своеобразия правовых культур и обычаев, к шагам по привитию в отечественный правопорядок иностранных заимствований следует подходить весьма обдуманно и взвешенно.Закрепление в правоприменительной практике российских судов дифференциации условий удовлетворения диффамационного иска в зависимости от того, кто его предъявляет (публичное или частное лицо) представляется преждевременным.Проведённый анализ ни в коем случае не претендует на истину в последней инстанции.Обозначенная проблематика нуждается в дальнейших теоретических и практических исследованиях.Безусловно, права на неприкосновенность частной жизни, честь и достоинство личности должны находиться под защитой, в том числе, гражданско-правового закона.Однако, ключевым здесь представляется поиск такого правового решения, которое учитывало бы разумный баланс общественных и личных интересов.

Список использованных источников

  • Каменева З.В.Диффамация и её признаки // Адвокат.2014.№ 7.
  • Архиереев Н.В.К вопросу о сущности диффамации на примере сравнительного анализа правового регулирования диффамации в Англии, США, Израиле и России // Юрист.2016.№ 16.
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
Проблемы и решения: 

Принцип свободы слова небезграничен и не может быть возведён в абсолют. Распространение свободы слова неизбежно сталкивается с другими неотъемлемыми правами человека и гражданина – правами, связанными с неприкосновенностью частной жизни.

Основной целью настоящей статьи является анализ некоторых условий удовлетворения иска о защите чести и достоинства в России и в некоторых зарубежных странах. Для достижения этой цели будут последовательно исследованы условия удовлетворения иска о защите чести и достоинства в России, англосаксонских странах и в Германии. На основании проведённого анализа будут сделаны определённые рекомендации для развития этого института в России.

Таковых условий всего три:

1. факт доказанности распространения ответчиком сведений об истце;

2. факт того, что эти сведения порочат честь и достоинство истца;

3. факт того, что эти сведения не соответствуют действительности.

В России для удовлетворения иска о защите чести и достоинства необходимо доказать наличие трёх указанных выше условий. Эти условия не закреплены нормативно, а приняты только на уровне разъяснения высшей судебной инстанции – Пленума Верховного Суда РФ. На практике эти правила мало отличаются от положений закона и носят обязательный характер. Суды должны применять их при вынесении решений при рассмотрении и разрешении конкретных гражданских дел о защите чести и достоинства. Также можно отметить, что российский закон для удовлетворения иска фактически не делает различий для споров, где в качестве истца выступает публичная фигура: политический деятель, государственный (муниципальный) служащий, должностное лицо и т.п.

Наиболее сбалансированной и обоснованной позицией на вопрос об условиях удовлетворения диффамационных исков выглядит позиция немецкой цивилистической науки. В пользу этой точки зрения можно привести следующие аргументы:

1. Если признать допустимым возможность публиковать что угодно, то о каком доверии к такой информации можно говорить? Вполне естественно, что доверие к такой информации будет довольно низкое. Причём лица, в отношении которых такие сведения публикуется, не обязаны на неё отвечать. По-крайней мере, закон не вменяет им в обязанность опровергать эту информацию. Как следствие можно представить себе ситуацию, когда действительно обоснованные утверждения о злоупотреблениях должностных лиц попросту «утонут» в потоке другой необоснованно-дискредитирующей информации. В этом случае, о сохранении какого публичного интереса можно вести речь? Очевидно, что в таких условиях доверие к средствам массовой информации будет подорвано или по-крайней мере сильно дискредитировано.

2. Гораздо логичнее вывести ответчика из-под удара диффамационного иска при условии, что он предпринял все разумные и достаточные попытки для проверки распространяемой им информации. Преимуществом такого подхода является то, что с истца слагается бремя доказывания «злых намерений» ответчика. Основное бремя доказывания истинности спорных фактов перекладывается как раз на ответчика, то есть на лицо, распространившее порочащие сведения. Именно он должен доказать, что у него были разумные и достаточные основания для веры в истинность этих фактов. Отсюда немедленно следует, что у средств массовой информации не будет стимула к публикации любой непроверенной информации и доверие к ним будет находиться на высоком уровне.

Кроме этого следует сказать, что есть множество примеров неудачных заимствований в отечественном гражданском законодательстве. Поэтому в условиях динамично меняющихся общественных отношений, своеобразия правовых культур и обычаев, к шагам по привитию в отечественный правопорядок иностранных заимствований следует подходить весьма обдуманно и взвешенно. Закрепление в правоприменительной практике российских судов дифференциации условий удовлетворения диффамационного иска в зависимости от того, кто его предъявляет (публичное или частное лицо) представляется преждевременным.

Zip_слово: 
диффамация
Статус автора: 
Преподаватель
Отрасли: 
Гражданское право
Описание статьи / тезисов
Публикуются: 
Статья
Тип статьи / тезисов: 
Сравнительно-правовая
Article name /Название статьи (анг.): 
Some of the conditions of satisfaction of the claim about protection of honor and dignity in Russian and foreign practice
Аннотация: 
В статье анализируются условия удовлетворения иска о защите чести и достоинства (диффамационного иска) в России и в некоторых зарубежных странах. Автор выделяет особенности рассмотрения и разрешения судами дел о защите чести и достоинства, которые присущи зарубежным правопорядкам. В статье автор предлагает свой взгляд на условия удовлетворения иска о защите чести и достоинства в зависимости от фигуры истца.
Annotation/ Аннотация (анг.): 
The article analyzes the conditions of satisfaction of the claim about protection of honor and dignity (defamation claim) in Russia and in some foreign countries. The author identifies the peculiarities of consideration and resolution by courts of cases on protection of honor and dignity that are inherent in the different legal systems. In the article the author offers his view on the conditions of satisfaction of the claim about protection of honor and dignity, depending on the shapes of the plaintiff.
Направляется в редакцию: 
Журнал "Правовые технологии"
Статус статьи/тезисов: 
Публикуется впервые
Аватар пользователя Зацепина Олеся Евгеньевна

Материально-правовые и процессуальные презумпции: понятие, особенности и значение

  • Текст
  • Кратко
  • Справка
  • Рецензии*
 
 «Правовая презумпция» — одно из самых сложных понятий, используемых юридическими науками.Данному вопросу посвящены научные труды многих отечественных ученых (В.К.Бабаева, В.А.Ойгензихта, С.С.Алексеева, О.А.Кузнецовой, О.В.Баулина, Б.А.Булаевского, А.А.Чукреева, Э.М.Мурадьяна, Ю.А.Серикова и др.), несмотря на это, все так же идут споры об уточнении содержания правовых презумпций, их технико-юридическому оформлению, а также их видовом разнообразии[1].
Между тем правовые презумпции играют очень важную роль в механизме правового регулирования, так как выполняют функцию по охране различных интересов, поэтому необходимо  изучить их особенности  и свойства, а также последствия применения.
Поэтому тема данного исследования не теряет своей актуальности в наше время.
В данной статье мы рассмотрим одну из самых распространенных, но, тем не менее, вызывающую много споров, классификаций, включающей деление презумпций на материально-правовые и процессуальные.
Цель работы - проанализировать особенности данных видов презумпций и выявить их практическое значение.
В ходе исследования были использованы общенаучные методы познания, такие, как: диалектический, синтез, анализ, системно-структурный, функциональный  и формально-юридический  частнонаучный метод.
Рассмотрим мнения ученых по вопросу определения понятия «правовая презумпция».
Так, В.А.Ойгензихт понимает материально-правовую презумпцию как основание для установления предполагаемого факта, влекущего соответствующие правовые последствия, как следствие из вывода о высокой степени вероятности его существования при определенных обстоятельствах (условиях)[2].
О.А.Кузнецова выделяет ее статические свойства (нормативное закрепление – потенциальные правовые возможности) и динамические свойства (обязанность признать предполагаемый факт установленным, то есть, ее императивность, отражает действие презумпции)[3].
Наиболее убедительным с точки зрения материального права представляется определение  Б.А.Булаевского, согласно которому презумпция (как юридическая конструкция) - это закрепленная в правовой норме, основанная на предположении модель юридически значимого явления (юридического факта, правоотношения и др.), применяемая в регулировании общественных отношений при наличии определенных правовой нормой условий, за исключением случаев, когда будут доказаны обстоятельства, указывающие на невозможность использования такой модели[4], так как, в отличие от других определений,  содержит ее основные признаки.
Теперь рассмотрим мнения представителей процессуального права по данному вопросу.
О.В.Баулин полагает, что правовая презумпция – это закрепленное специальной процессуальной нормой исключительное правило, применяемое вместо общего правила распределения обязанностей по доказыванию, на основании которого при доказанности определенного состава юридических фактов допустим вывод о существовании связанного с ними факта[5].
По мнению Е.Б.
Тарбагаевой, важнейшим свойством презумпции является ее императивность.Она считает, что юридическим предположением называется прием формализации правоприменительного процесса через установление обязательного для правоприменяющего органа требования принять решение в пользу лица (для защиты интересов которого и установлено юридическое предположение) даже в случае неполного установления фактического состава, необходимого для возникновения (изменения, прекращения) определенного правоотношения при установлении достаточного (определенного предположением) основания для признания такого правоотношения существующим, и направленный на создание условий преимущественной защиты определенных субъективных прав, представляющих с точки зрения государства особую политическую, экономическую, социальную ценность[6].
Данное определение, на наш взгляд, наиболее полно характеризует презумпцию с точки зрения процессуального права, так как в отличие от многих других, охватывает и ее роль в правовом регулировании, и особенности реализации, а также функции и значение.
Вместе с тем в нем отсутствует положение о том, что презумпции могут быть опровергнуты.
Кроме того, наряду с императивными презумпциями, существуют и диспозитивные презумпции, применяемые по усмотрению суда (п.3 ст.79 ГПК РФ[7]).
Исходя из этого, предлагаем следующее авторское определение.
 Правовая презумпция – нормативно закрепленное вероятное предположение, которое считается истинным и принимается судом без доказательств при наличии определенных условий и недоказанности фактов, его опровергающих с целью охраны различных интересов общества, государства и личности.
Перейдем к рассмотрению самой классификации презумпций на материально-правовые и процессуальные.
По данной теме существует два подхода.
В первом подходе основанием деления выступают выполняемые функции презумпций, то есть, материально-правовой презумпцией признается презумпция, которая позволяет разрешить спор по существу, а под процессуальной презумпцией - процессуальные свойства материально-правовой презумпции, которые проявляются при осуществлении правосудия[8].
Безусловно, многие презумпции имеют и материально-правовое, и процессуальное значение.Данное утверждение не вызывает дискуссий в литературе.
Анализируя презумпцию виновности правонарушителя, Алексеев С.С.выделял ее процессуальный смысл (распределяет обязанности по доказыванию) и материальный смысл (влечет определенные материальные последствия)[9].
Среди ученых высказывается предложение считать эти стороны презумпции двумя самостоятельными презумпциями.
Так, Ойгензихт В.А.считает, что норм, которые дают основание к признанию наличия одновременно и материально-правовой и процессуальной презумпций, немало, но это не тождественные, а различные презумпции, это не разные аспекты одной презумпции, а разные стороны одной нормы, вызвавшей к жизни две разных презумпции[10].
Чукреев А.А., рассматривая презумпцию вины в гражданском законодательстве РФ (согласно п.
2 ст.1064 ГК РФ «лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине»[11]), говорит о двух презумпциях: материальной, являющейся основанием установления предполагаемого факта, влекущего соответствующие правовые последствия, и процессуальной, устанавливающей порядок применения норм процессуального права.Эти презумпции имеют разный механизм действия: процессуальная презумпция всегда с очевидностью вытекает из правовой нормы и распределяет бремя доказывания не предположительно, а вполне определенно, а материально-правовая презумпция может вступить в действие только при доказанности условий ее применения[12].
Данная особенность действия презумпции, вне зависимости оттого, считать ее одной презумпцией, обладающей двумя разными свойствами, или говорить о двух самостоятельных презумпциях, имеет очень важное практическое значение.
Приведем пример из судебной практики.
Т.обратился в суд с иском к К.о взыскании компенсации морального вреда, посчитав, что ответчик умышленно публично оскорбил его честь и достоинство, причинил ему физические и нравственные страдания.Просил взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в сумме 1 500 000 рублей.
Первомайский районный суд г. Кирова взыскал с ответчика компенсацию морального вреда в сумме  50 000 руб.
Судебная коллегия по гражданским делам, рассмотрев материалы дела, пришла к следующему.
Учитывая положения п.11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 г.N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» и руководствуясь ст.56 ГПК РФ, суду первой инстанции следовало распределить обязанности по доказыванию обстоятельств, имеющих значение для дела, следующим образом: Т.должен был доказать факт того, что К.совершил противоправные действия, которые причинили ему вред, а К., в случае доказанности первого, обязан был доказать отсутствие своей вины в причинении вреда.
Факт произнесения К.в адрес Т.оскорбительной нецензурной фразы, который суд первой инстанции посчитал доказанным, собранными по делу доказательствами не подтверждается.
Судебной коллегией по гражданским делам в удовлетворении заявленных требований отказано[13].
Таким образом, в рамках подхода к рассматриваемой классификации, который основан на функциях презумпций, существуют разные точки зрения: согласно одной презумпция имеет два аспекта ­­– материальный и процессуальный, согласно другой ­– это две различные презумпции, закрепленные в одной презумптивной норме.
На наш взгляд, справедливо отмечает Б.А.Булаевский, что презумпция может иметь материально-правовое и процессуальное значение только как элемент содержания презумптивной нормы, определяющей порядок и условия применения презумпции[14].
Второй подход основан на разграничении отраслей права на материальные и процессуальные.
Обслуживая общую цель, каждое правовое средство (в том числе презумпция) отрасли права органично вписывается в ее систему.Получая закрепление в корреспондирующем отрасли права законодательстве, правовое средство вполне обоснованно может именоваться отраслевыми, как следствие, материально-правовым или процессуальным[15].
Сторонники отраслевого подхода  (В.К.Бабаев[16], В.В.Ярков[17], Э.М.Мурадьян[18] и др.) считают, что материально-правовые презумпции обладают материальным и процессуальным свойствами, но в отличие от представителей первого подхода (Я.Л.Штутин[19], О.А.Кузнецова[20]), не признающих существование процессуальных презумпций, выделяют самостоятельные процессуальные презумпции, которые позволяют обеспечить надлежащую процедуру рассмотрения дела для вынесения законного и обоснованного решения (например, презумпция невиновности ответчика, презумпция знания процессуального закона).
Так как процессуальные презумпции так же, как и материально-правовые закреплены в нормах права и играют активную роль в правовом регулировании, сомневаться в их существовании не приходится.
Поэтому более убедительным представляется отраслевой подход, так как он лучше отражает правовую действительность.

Особенности рассматриваемых видов презумпций проявляются в выполняемых ими процессуальных функциях.
Так, материально-правовые презумпции выполняют общие процессуальные функции, такие как: определение предмета доказывания (с помощью презумпций устанавливаются факты, которые необходимо доказать, чтобы презумпция начала действовать (факты-основания) и факты, которыми опровергается данная презумпция), распределение обязанностей по доказыванию и освобождение стороны от доказывания презюмируемого факта (например,  согласно п.1 ст.152 ГК РФ, закрепляющему презумпцию  доброго имени гражданина, гражданин не обязан доказывать, что сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, не соответствуют действительности, напротив, бремя доказывания того, что такие сведения соответствуют действительности, возложено на распространившего их[21]), функцию процессуальной экономии и императивную функцию.
Процессуальные презумпции подробно исследовал Ю.А.Сериков.Он выделил следующие процессуальные функции презумпций процессуального права: допуск субъектов в процессуальную систему (презумпция процессуальной дееспособности ­– пп.1, 2 ст.37 ГПК РФ), защита прав, свобод и законных интересов несовершеннолетних, не достигших возраста четырнадцати лет, а также граждан, ограниченных в дееспособности и признанных недееспособными (презумпция процессуальной недееспособности ­– пп.3, 5 ст.37 ГПК РФ), возложение на участников судопроизводства риска неблагоприятных последствий за свои процессуальные действия (презумпция знания процессуального закона), защита лиц, участвующих в деле, от необоснованного привлечения их к процессуальной ответственности (презумпция процессуальной добросовестности ­– п.
1 ст.35 ГПК РФ), освобождения ответчика от доказывания своей невиновности и охраны его прав и интересов от необоснованного привлечения к ответственности (презумпция невиновности ответчика ­­­– ст.6, ст.12 ГПК РФ), установление факта и возложения бремени неблагоприятных последствий на недобросовестную сторону (презумпция  признания факта, для выяснения которого была назначена экспертиза, установленным или опровергнутым  в случае уклонения стороны от участия в ней ­­– п.3 ст.79 ГПК РФ), наделение всех решений, вступивших в законную силу (в том числе и содержащих судебные ошибки), единым процессуальным статусом, что позволяет применять их в качестве юридических фактов или основы для признания фактов преюдициальными (презумпция истинности решения суда ­– ст.209 ГПК РФ)[22].
Таким образом, каждая презумпция процессуального права, в отличие от материально-правовых презумпций, выполняющих общие процессуальные функции, занимает определенное место в процессуальном механизме и выполняет специальные индивидуальные функции, необходимые для нормального отправления правосудия.
В целом, правовые презумпции имеют огромное процессуальное значение.Без них правосудие не могло бы осуществляться.
Материально-правовое значение презумпций проявляется в том, что  материально-правовые презумпции восполняют в конкретных отношениях недостающее юридически значимое явление его моделью[23], позволяя тем самым разрешить спор по существу.
Итак, рассмотренная классификация правовых презумпций на материально-правовые и процессуальные имеет важное практическое значение, так как раскрывает особенности их действия и различие их функций, способствуя тем самым их правильному применению  в процессе судопроизводства.
 
Список  использованных источников
Алексеев С.С.О составе гражданского правонарушения // Известия высших учебных заведений.Правоведение.1958.  № 1.
Бабаев В.К.Презумпции в советском праве.Горький, 1974.
Баулин О.В.Бремя доказывания при разбирательстве гражданских дел.М., 2004.
Булаевский Б.А.К вопросу о понятии презумпций в праве // Журнал  российского права.2010.№ 3.
Булаевский Б.А.Классификация правовых презумпций // Журнал  российского права.2010.№ 11.
Кузнецова О.А.Презумпции в гражданском праве: дис….канд.юрид.наук: 12.00.03 / Кузнецова О.А.Екатеринбург.2001.
Мамай Е.А.К вопросу о презумпции эффективности правовых процедур // Юридическая техника.2010.№ 4.
Мурадьян Э.М.Истина как проблема судебного права.  М., 2002.
Сериков Ю.А.Презумпции в гражданском судопроизводстве / науч.ред.В.В. Ярков.М., 2008.
Тарбагаева Е.Б.Юридические предположения в гражданском процессе (исковое производство): дис.… канд.юрид.наук: 12.00.03 / Тарбагаева Е.Б.Ленинград, 1983.
Чукреев А.А.Презумпция вины в гражданском законодательстве России // Вестник Тюменского государственного университета.
2010.  № 2.
Штутин Я.Л.Предмет доказывания в советском гражданском процессе.  М., 1963.
Ярков В.В.Юридические факты в механизме реализации норм гражданского права.Екатеринбург, 1992.
 

 
[1] Мамай Е.А.К вопросу о презумпции эффективности правовых процедур // Юридическая техника.2010.№ 4.С.357.
 
[2] Ойгензихт В.А.Презумпции в советском гражданском праве.Душанбе, 1976.С.31.
[3]Кузнецова О.А.Презумпции в гражданском праве: дис….канд.юрид.наук: 12.00.03 / Кузнецова О.А.Екатеринбург.2001.С.22.
[4] Булаевский Б.А.К вопросу о понятии презумпций в праве // Журнал  российского права.2010.№ 3.С.14.
[5] Баулин О.В.Бремя доказывания при разбирательстве гражданских дел. М., 2004.С.228.
[6] Тарбагаева Е.Б.Юридические предположения в гражданском процессе (исковое производство): дис.… канд.юрид.наук: 12.00.03 / Тарбагаева Е.Б.Ленинград, 1983.С.38.
[7] Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14.11.2002.N 138-ФЗ (ред.от 19.12.2016.с изм.и доп., вступ.в силу с 01.01.2017.) // Собрание законодательства РФ.2002 .N 46.ст.4532.
[8] Штутин Я.Л.Предмет доказывания в советском гражданском процессе.  М., 1963.С.99.
[9]Алексеев С.С.О составе гражданского правонарушения // Известия высших учебных заведений.Правоведение.1958.  № 1.С.51-52.
 
[10] Ойгензихт В.А.Презумпции в советском гражданском праве.Душанбе, 1976.С.28.
 
  1. Гражданский кодекс Российской Федерации от 26.01.1996.№ 14-ФЗ (Часть 2) (ред.от 23.05.2016) // Собрание  законодательства Российской Федерации.1995 г.N 5.ст.410.
[12]Чукреев А.А.Презумпция вины в гражданском законодательстве России // Вестник Тюменского государственного университета.2010.  № 2.С.176.
 
[13]Обзор апелляционной практики по гражданским делам за 2014 год (утв.Президиумом Кировского областного суда 11.02.2015)// Сайт справочно-правовой системы Консультант Плюс [Электронный ресурс].URL: http://www.consultant.ru (дата обращения: 18.03.2017).
 
[14] Булаевский Б.А.Классификация правовых презумпций // Журнал  российского права.2010.№ 11.С.74.
[15] Там же.С.75.
[16] Бабаев В.К.Презумпции в советском праве.  Горький, 1974.С.49.
[17] Ярков В.В.Юридические факты в механизме реализации норм гражданского права.Екатеринбург, 1992.С.29.
[18] Мурадьян Э.М.Истина как проблема судебного права.  М., 2002.С.161.
[19] Штутин Я.Л.Предмет доказывания в советском гражданском процессе.  М., 1963.С.98.
[20] Кузнецова О.А.Презумпции в гражданском праве: дис….канд.юрид.наук: 12.00.03 / Кузнецова О.А.Екатеринбург.2001.С.87.
 
[21] Гражданский кодекс Российской Федерации от 30 ноября 1994 г.№ 51-ФЗ (Часть 1)  (ред.от 07.02.2017.)  // Собрание  законодательства Российской Федерации.1994 г.N 32.ст.3301.
 
[22] Сериков Ю.А.Презумпции в гражданском судопроизводстве / науч.ред.В.В. Ярков.М., 2008.С.81.
[23] Булаевский Б.А.Классификация правовых презумпций // Журнал  российского права.2010.№ 11.С.75.
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
Проблемы и решения: 
Проблемы:
 «Правовая презумпция» — одно из самых сложных понятий, используемых юридическими науками.
Все так же идут споры об уточнении содержания правовых презумпций, их технико-юридическому оформлению, а также их видовом разнообразии.
В данной статье мы рассмотрим одну из самых распространенных, но, тем не менее, вызывающую много споров, классификаций, включающей деление презумпций на материально-правовые и процессуальные.
В рамках подхода к рассматриваемой классификации, который основан на функциях презумпций, существуют разные точки зрения: согласно одной презумпция имеет два аспекта ­­– материальный и процессуальный, согласно другой ­– это две различные презумпции, закрепленные в одной презумптивной норме.
Сторонники отраслевого подхода считают, что материально-правовые презумпции обладают материальным и процессуальным свойствами, но в отличие от представителей первого подхода, не признающих существование процессуальных презумпций, выделяют самостоятельные процессуальные презумпции, которые позволяют обеспечить надлежащую процедуру рассмотрения дела для вынесения законного и обоснованного решения. 
Решения:
Наиболее убедительным с точки зрения материального права представляется определение  Б.А. Булаевского, согласно которому презумпция (как юридическая конструкция) - это закрепленная в правовой норме, основанная на предположении модель юридически значимого явления (юридического факта, правоотношения и др.), применяемая в регулировании общественных отношений при наличии определенных правовой нормой условий, за исключением случаев, когда будут доказаны обстоятельства, указывающие на невозможность использования такой модели,  так как, в отличие от других определений,  содержит ее основные признаки.
Юридическим предположением называется прием формализации правоприменительного процесса через установление обязательного для правоприменяющего органа требования принять решение в пользу лица (для защиты интересов которого и установлено юридическое предположение) даже в случае неполного установления фактического состава, необходимого для возникновения (изменения, прекращения) определенного правоотношения при установлении достаточного (определенного предположением) основания для признания такого правоотношения существующим, и направленный на создание условий преимущественной защиты определенных субъективных прав, представляющих с точки зрения государства особую политическую, экономическую, социальную ценность. 
Данное определение, на наш взгляд, наиболее полно характеризует презумпцию с точки зрения процессуального права, так как в отличие от многих других, охватывает и ее роль в правовом регулировании, и особенности реализации, а также функции и значение.

 

 
Zip_слово: 
презумпция
Статус автора: 
Аспирант (адъюнкт / соискатель)
Описание статьи / тезисов
Публикуются: 
Статья
Тип статьи / тезисов: 
Теоретико-практическая
Article name /Название статьи (анг.): 
Material-legal and procedural presumptions: notion, peculiarities and significance
Аннотация: 
В статье проанализировано деление презумпций на материально-правовые и процессуальные. Рассмотрены основные подходы к данной классификации, сделан вывод о том, что отраслевой подход верно отражает правовую действительность. Выявлено, что материально-правовые презумпции выполняют общие процессуальные функции, а процессуальные - специальные индивидуальные функции, необходимые для нормального отправления правосудия. Также проанализирован механизм действия рассматриваемых презумпций. При этом установлено, что, в отличие от процессуальной презумпции, для начала действия материально-правовой презумпции необходимо доказать наличие определенных условий ее применения, поэтому данная классификация имеет очень важное практическое значение.
Annotation/ Аннотация (анг.): 
The article analyzes the division of presumptions on the material-legal and procedural. It was considered to the basic approaches to this classification, it was concluded that the sectoral approach accurately reflects the legal reality. It was found that the material-legal procedural presumption performs common functions and procedural - special individual functions necessary for the normal administration of justice. Mechanism of action these presumptions are also analyzed. It was found that, in contrast to the procedural presumption for the commencement of the material-legal presumption is necessary to prove the existence of certain conditions of its application therefore this classification has a very important practical significance.
Направляется в редакцию: 
Журнал "Правовые технологии"
Статус статьи/тезисов: 
Публикуется впервые
Аватар пользователя Белецкий Илья Александрович

О категории преступлений, предусмотренных статьями 143 и 216 УК РФ

  • Текст
  • Кратко
  • Справка
  • Рецензии*

Не вызывает сомнений верность утверждения о том, что размер наказаний, назначаемых за совершение определенных преступных посягательств, как минимум, должны быть в пределах установленных законодателем размеров санкций, как максимум, совпадать.Второй из названных вариантов, нашел свою реализацию в уголовном законодательстве некоторых европейских государств, например, Франции, где размер санкции за конкретное преступление является абсолютно определенным.В России, законодатель, как правило, устанавливает ответственность «от и до», хотя, конечно, есть нормы, в которых определен только максимальный размер санкции, по которому и определяется категория соответствующего посягательства.

По нашему мнению, при применении нормы, в которой установлен только максимальный размер санкции, суд должен быть связан требованием ст.15 УК РФ.Другими словами, если санкция нормы ч.4 ст.111 УК РФ предусматривает возможность назначения наказания до 15 лет лишения свободы, то суд должен учитывать, что минимальное наказание, которое он может назначить должно составлять десять лет лишения свободы, поскольку такое посягательство законодатель отнес к категории  особо тяжких (ст.15 УК РФ).Неверно определять размер наказания в таком случае исходя из того, какой минимальный срок лишения свободы установлен в ч.2 ст.56 УК РФ.

Очевидно, что такое решение законодателя (об установлении только верхнего предела санкции за преступление, относящееся к категории особо тяжких) не оправданно и справедливо критикуется в юридической литературе, однако суд должен функционировать в созданных правовых условиях.Именно по этой причине необходимо ориентировать суд на то, что при назначении наказания, в случаях, когда не определен нижний предел санкции, он должен быть связан требованием ст.15 УК РФ.Если суд приходит к выводу о необходимости назначения наказания, ниже предела, установленного ст.15 УК РФ для соответствующей категории преступления, он должен применять при наличии к тому оснований ст.64 УК РФ.

Если за совершение преступления, в норме о котором установлен только верхний предел санкции, наказание назначается без учета требований ст.15 УК РФ, то следует признать, что законодатель неверно определил категорию соответствующего посягательства и, соответственно, неверно установил размер санкций.О диссонансе санкций и наказаний за неосторожные преступления указывает В.Е. Квашис.В частности он пишет: «Одним из индикаторов завышенности санкций является, как известно, редкое использование мер наказания, расположенных ближе к верхним пределам.Исследования наказуемости неосторожных преступлений указывают на то, что позиция законодателя относительно криминализации массовых общественно опасных деяний оказывается значительно более жесткой, чем фактическая стабильно длительная правоприменительная практика»[1].

Б.С.Никифоров писал: «Суд ближе к этим фактам, чем законодатель, и, если судебная практика не видит необходимости в использовании того или иного права в более широких пределах, то это нередко свидетельствует о том, что это право слишком широко определено законом»[2].

Сказанное справедливо и для уголовной ответственности за нарушение правил безопасности ведения работ.В последнее время произошло значительное количество катастроф техногенного характера, которые были вызваны нарушением правил безопасности при ведении работ или оказании услуг.Безусловно, к резонансным относятся такие, как обрушение казармы в пос.Светлый Омской области, падение башенного крана в городе Омске, взрыв бытового газа в Иваново и другие.А сколько произошло таких событий, не получивших громкой огласки? По данным статистки, подготовленной Судебным департаментом при Верховном суде Российской Федерации, в 2015 году поступило 610 дел о преступлениях, предусмотренных ст.ст.143, 215, 216-219 УК РФ, в первом полугодии 2016 году – уже 340[3].

В качестве меры ответственности за совершение преступлений, предусмотренных чч.2 ст.143 и 216 УК РФ законодатель установил, аналогично норме ч.4 ст.111 УК РФ, только верхний предел санкции в виде лишения свободы сроком до четырех и до пяти лет, соответственно, и отнес их к категории средней тяжести.Как известно, к преступлениям небольшой тяжести относятся неосторожные деяния, максимальный размер наказания за которые не превышает три года лишения свободы, к преступлениям средней тяжести – соответственно превышает этот срок.

При этом можно с уверенностью сказать, что законодатель преувеличил степень общественной опасности преступного нарушения правил безопасности ведения работ, повлекшего смерть потерпевшего по неосторожности.Практика назначения наказания за квалифицированные составы нарушения правил безопасности при ведении работ (ч.2 ст.143 и ч. 2 ст.216 УК РФ) показывает, что такие преступления суды не расценивают как деяния средней тяжести.

Мы не берем во внимание основные составы указанных норм, поскольку законодатель относит их к категории небольшой тяжести, установив максимальную санкцию в виде лишения свободы сроком до одного года и трех лет соответственно.При этом, интересно отметить, что суд, как правило, назначает наказание за них в виде штрафа, из 84 изученных приговоров только в одном случае было назначено лишение свободы условно.Несомненно, штраф является уголовным наказанием, однако есть основания полагать, что в случае признания виновным в совершении преступления и назначения штрафа в виде основного наказания, над виновным в большей степени довлеет сам факт судимости, как записи в соответствующих информационных базах, нежели уплата денежной суммы, причем совсем незначительной.

В обозначенных выше приговорах средняя сумма денежного взыскания составила всего 31 000 и 23 500 рублей соответственно.Еще более интересно то, что количество дел, прекращенных в связи с примирением сторон или изданием акта амнистии, составило более 70%.Речь, конечно, не идет о том, что существующая практика сводит на нет общественную опасность таких преступлений, однако задуматься об этом имеются все основания.Тем более, что в связи с введением в действие ст.76.2 УК РФ, предусматривающей возможность назначить судебный штраф с  освобождением от уголовной ответственности человека, совершившего впервые преступление небольшой или средней тяжести и загладившего вред, штраф как наказание стремится потерять свой карательный потенциал.Особенно странно действующий УК РФ должен выглядеть для неискушенного в праве человека – почему один должен заплатить деньги государству (штраф-наказание) и на всю жизнь получить судимость, а другой – может заплатить деньги государству (штраф-иная мера уголовно-правового характера) и не считаться судимым.В итоге предупредительным фактором становится не денежное взыскание в доход государства, а судимость, которая приобретает черты «меры уголовной ответственности, заключающейся в совокупности ограничений прав и свобод, налагаемых в равном объеме на всех осужденных»[4].

Схожая в чем-то ситуация сложилась в практике назначения наказаний за квалифицированные составы ст.143 и ст.216 УК РФ.Напомним, что законодатель относит эти деяния к категории преступлений средней тяжести.Средний срок лишения свободы, назначенного в качестве основного наказания, по этим составам составил соответственно 18 и 19 месяцев.Из 77 изученных приговоров, вынесенных судами разных субъектов Российской Федерации, только в двух случаях лишение свободы не было условным.А количество дел, по которым приговор не был вынесен в связи примирением сторон или изданием акта амнистии составляет 60% и 35% соответственно.Из сказанного выше следует, что фактически в результате сложившейся судебной практики, исходя из социологического подхода к правопониманию, преступления, предусмотренные ч.2 ст.143 УК РФ и ч.2 ст.216 УК РФ относятся к категории небольшой тяжести, а размер санкции, предусмотренный в этих нормах, является завышенным.

Судебная практика по особо квалифицированным составам указанных норм за 4 года, доступная в открытых источниках, достаточно скудная.За обозначенный период удалось изучить практику назначения наказания не более чем по 20 делам, в связи с чем говорить о репрезентативности и заявлять о какой бы то ни было тенденции преждевременно, однако следует отметить, что и по изученным приговорам средний размер наказания составил 15 (ч.3 ст.143 УК РФ) и 27,5 месяцев (ч.3 ст.216 УК РФ), тогда как законодательно карательный потенциал этих норм ограничен пятью и семью годами (60 и 84 месяца соответственно).

Таблица 1[5]

-

ч.1 ст.

143 УК РФ

ч.1 ст.216 УК РФ

ч.2 ст.143 УК РФ

ч.2 ст.216 УК РФ

Процент прекращенных дел; в связи с примирением сторон/ в связи с актом амнистии

74%
 
48% / 26%

77%
 
36% / 41%

60%
 
37% / 23%

35%
 
24% / 11%

Процент дел, по которым назначено наказание в виде штрафа; средняя сумма штрафа

17%
 
31 000 рублей

25%
 
23 500 рублей

-

-

Процент дел, по которым назначено наказание в виде лишения свободы реально

-

-

-

3%

Процент дел, по которым назначено наказание в виде лишения свободы условно; средний размер наказания /средний размер испытательного срока в месяцах

-

-

40%
 
18 мес./ 20 мес.

60%
 
19 мес./ 21 мес.

Процент дел, по которым назначено дополнительное наказание в виде запрета заниматься определенной деятельностью

-

-

37%

27%

На основании изложенного необходимо сделать следующие выводы.Преступления, предусмотренные ст.143 и 216 УК РФ правоприменитель относит к категории небольшой тяжести, что является следствием диссонанса между санкцией и наказанием за эти преступления.Такое несоответствие судебной практики и воли законодателя необходимо, исходя из социологического подхода, решать в пользу первой.С другой стороны, законодательное ограничение размера санкции, не позволит применять справедливо строгое наказание к вопиющим случаям пренебрежения правилами безопасности при ведении определенного вида работ, повлекшего смерть большого числа граждан.Интересно отметить, что настроение самого общества не имеет общего знаменателя – на вопрос «Считаете ли вы справедливым наказание в виде условного лишения свободы лицу, виновному в нарушении правил безопасности при производстве работ или оказании услуг, повлекшем смерть человека по неосторожности?» 53,9% опрошенных (169 человек) ответили, что наказание является справедливым, и 40,4% опрошенных (127 человек) ответили, что наказание несправедливо, так как является слишком мягким.

Таким образом, требуется изменение уголовного закона в части установления ответственности за преступления, предусмотренные чч.2, 3 ст. ст.143, 216 УК РФ, независимо от того какая из описанных выше точек зрения о справедливости наказания является правильной.Если признать, что назначаемые наказания справедливы, необходимо снизить верхний предел санкции в названных статьях, если нет – скорректировать практику назначения наказания в сторону ее ужесточения.

Поиску ответа на вопрос о правильной категоризации преступлений, а также рекомендаций по размеру санкций в связи с этим посвятили свои научные исследования М.В.Бавсун и О.А.Михаль.

За отправную точку в наших дальнейших рассуждениях возьмем следующие утверждения.«Категории преступлений не могут выражаться через вид преступления, а могут определяться лишь через группу (тип) преступлений, связанных единым характером и степенью общественной вредности и общими уголовно-правовыми последствиями, соответствующими этой вредности»[6].

Несмотря на то, что та же ч.3 ст.216 УК РФ, de facto являясь преступлением небольшой тяжести, имеет карательный потенциал в виде санкции до семи лет лишения свободы, приговоры с наказанием близким к верхнему пределу, как правило, становятся следствием общественного резонанса, подогреваемого средствами массовой информации.Диссонанс размера санкции и назначаемого наказания становился предметом исследования М.В. Бавсуна, который указывает, что судебная практика может складываться вне зависимости от законодательных предписаний и вопреки законам логики.О преодолении сложившейся ситуации он обоснованно утверждает, что смягчение ответственности на законодательном уровне будет малоэффективным вариантом решения обозначенной проблемы, поскольку правоприменитель может начать назначать еще более мягкое наказание, соответственно, верным решением следует считать ограничение правоприменительной деятельности в части назначения наказания более жесткими рамками[7].О.А.Михаль справедливо утверждает, что классификация преступлений является условием для назначения конкретного наказания[8].Другими словами, необходимо отнести преступления, предусмотренные частями вторыми и третьими ст.ст.143 и 216 УК РФ к категории тяжких, предусмотрев соответствующие изменения в ст.15 УК РФ.Это позволит назначать более строгое и справедливое наказание за совершение указанных посягательств.

 

Список использованных источников
  1. Сайт Судебного департамента при Верховном суде Российской Федерации http://www.cdep.ru/index.php?id=79  (дата обращения: 07.11.2016)
  2. Бавсун М.В.Целесообразность в уголовном праве.Дисс…канд.юрид.наук.Омск, 2002.
  3. Квашис В.Е.Избранные труды по уголовному праву и криминологии (1967-2014 гг.).СПб.: Издательство «Юридический центр», 2015.
  4. Михаль О.А.Категории преступлений в уголовном праве: учебное пособие.Омск: Омская академия МВД России, 2007.
  5. Нечепуренко А.А.Испытание в уголовном праве Российской Федерации.Автореф.дисс…докт.юрид.наук.Омск, 2009.
  6. Никифоров Б.С.Эффективность уголовно-правовых мер борьбы с преступностью.М., 1968.
 
[1] Квашис В.Е.Избранные труды по уголовному праву и криминологии (1967-2014 гг.).СПб.: Издательство «Юридический центр», 2015.С.80
[2] Никифоров Б.С.Эффективность уголовно-правовых мер борьбы с преступностью.М., 1968.С. 136.
[3] Сайт Судебного департаментаURL при Верховном суде Российской Федерации: http://www.cdep.ru/index.php?id=79 (дата обращения: 07.11.2016)
[4] Нечепуренко А.А.Испытание в уголовном праве Российской Федерации.Автореф.дисс…докт.юрид.наук.Омск, 2009.С.12.
[5] На примере изучения 161 приговора по указанным составам преступлений.
[6] Михаль О.А.Категории преступлений в уголовном праве: учебное пособие.Омск: Омская академия МВД России, 2007.С.20
[7] Бавсун М.В.Целесообразность в уголовном праве.
Дисс…канд.юрид.наук.Омск, 2002.С.119.
[8] Бавсун М.В.Целесообразность в уголовном праве.Дисс…канд.юрид.наук.Омск, 2002.С.191
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
Проблемы и решения: 
Законодатель преувеличил степень общественной опасности преступного нарушения правил безопасности ведения работ, повлекшего смерть потерпевшего по неосторожности. Практика назначения наказания за квалифицированные составы нарушения правил безопасности при ведении работ (ч. 2 ст. 143 и ч. 2 ст. 216 УК РФ) показывает, что такие преступления суды не расценивают как деяния средней тяжести.

Фактически в результате сложившейся судебной практики, исходя из социологического подхода к правопониманию, преступления, предусмотренные ч. 2 ст. 143 УК РФ и ч. 2 ст. 216 УК РФ относятся к категории небольшой тяжести, а размер санкции, предусмотренный в этих нормах, является завышенным.

Необходимо отнести преступления, предусмотренные частями вторыми и третьими ст.ст. 143 и 216 УК РФ к категории тяжких, предусмотрев соответствующие изменения в ст. 15 УК РФ. Это позволит назначать более строгое и справедливое наказание за совершение указанных посягательств.
 

Zip_слово: 
уточнение тяжести
Статус автора: 
Аспирант (адъюнкт / соискатель)
Отрасли: 
Особенная часть
Уголовное право
Описание статьи / тезисов
Публикуются: 
Статья
Тип статьи / тезисов: 
Практическая
Article name /Название статьи (анг.): 
About category of crimes under art. 143, 216 of Criminal Code of Russian Federation
Аннотация: 
Рассматривается вопрос о том, к какой категории преступлений с учетом фактически назначаемого наказания относятся посягательства, ответственность за которые предусмотрена ст.ст. 143, 216 УК РФ. Делается вывод о том, что существует диссонанс санкций и назначаемых наказаний. Предлагается способ преодоления указанной проблемы.
Annotation/ Аннотация (анг.): 
Author examine the question of which category of crimes based on the actual punishment are the violations, responsibility for which is provided be art. 143, 216 of Criminal Code of Russian Federation. It is concluded that there is a dissonance between sanctions and penalties. Author propose a method to overcome this problem.
Направляется в редакцию: 
Журнал "Правовые технологии"
Статус статьи/тезисов: 
Публикуется впервые
Ленты новостей