УК РФ

Аватар пользователя Турышев Александр Александрович

Субъект преступления в Особенной части УК РФ

  • Текст
  • Кратко
  • Справка
  • Рецензии*
В рамках разработки информационной модели уголовного законодательства произведен анализ представления субъекта преступления в законодательных конструкциях Особенной части УК РФ по состоянию на 29.12.2018 г.Системный характер исследования позволил увидеть структуру субъектного наполнения уголовного закона и распределение в основных и квалифицированных составах преступлений.Статья основана на статистических данных и снабжена авторскими пояснениями.
Следует различать два значения субъекта преступления: субъект преступления – как лицо, совершившее конкретное преступление, а также субъект состава преступления – как обозначенный законодателем набор признаков, которыми должно обладать лицо совершившее преступление.Нами будет рассмотрено второе значение субъекта, через множественное представление его признаков в Особенной части УК РФ.
Наиболее универсальной характеристикой, присущей всем без исключения видам субъекта является возраст.В диспозициях Особенной части УК РФ возраст явно указывается в отношении 18-летних (лицом, достигшим восемнадцатилетнего возраста), а в отношении 14- и 16-летних наличие субъекта в составе подразумевается, поскольку об этом прописано в Общей части УК РФ.Возрастное соотношение субъектов в основных составах представлено ниже.
Диаграмма 1.Возрастная характеристика субъектов в основных составах Особенной части УК РФ.

По распространенности в тексте уголовного закона можно выделить три наиболее встречаемых типа субъекта преступления:
1.Общий, 16 лет (458 упоминаний) – 292 осн./ 166 квалиф.состав;
2.Специальный* (450 упоминаний) – 214 основ./ 236 квалиф.состав;
3.Общий, 14 лет (84 упоминания) – 33 основ./ 51 квалиф.состав.
* в число специальных субъектов включены лица, достигшие 18-летнего возраста специально указанные в диспозиции состава.
 
Можно утверждать, что такое распределение типов субъектов преступление совпадает с существующими в уголовном праве представлениями.Однако и здесь можно найти определенные нюансы, так в основных и квалифицированных составах количественно типы субъектов: «Общий, 16 лет» и «Специальные субъекты» представлены в равной мере.
 
Диаграмма 2.Типология субъектов в Особенной части УК РФ.
Количественная встречаемость видов субъектов в основных составах преступлений Особенной части УК РФ выглядит следующим образом:
1.Общий, 16 лет – 292 (54 %);
2.Специальные субъекты – 214 (40 %);
3.Общий, 14 лет – 33 (6 %).
В квалифицированных составах преступлений распределение видов субъекта выглядит несколько иным образом:
1.Специальные субъекты – 236 (52 %);
2.Общий, 16 лет – 166 (37 %);
3.Общий, 14 лет – 51 (11 %).
Таким образом, в основных составах преступлений преобладающим является «Общий, 16 лет», а в квалифицированных составах – специальные субъекты.
Мы должны понимать, что специальный субъект является составным понятием, включающим разнообразные виды, поэтому его сравнение уместно производить не только целостно, но также по составляющим его элементам.
Диаграмма 3.
Соотношение общих и отдельных видов специальных субъектов
в основных и квалифицированных составах Особенной части УК РФ.

 
Анализ представления специального субъекта в Особенной части УК РФ позволил выделить следующие наиболее встречаемые виды:
1.Должностное лицо – 10%;
2.Руководитель коммерческой организации – 8%;
3.Государственный/муниципальный служащий – 8%;
4.Служащий коммерческой организации – 7%;
5.Работа, деятельность – 3%.
 
 

 
Диаграмма 3.Виды специальных субъектов в Особенной части УК РФ.

В основных составах преобладающими субъектами являются:
1.Должностное лицо (37 упоминаний);
2.Руководитель коммерческой организации (31 упоминаний);
3.Государственный/муниципальный служащий (28 упоминаний);
4.Работа, деятельность (21 упоминаний);
5.Военнослужащий (16 упоминаний);
6.Служащий коммерческой организации (15 упоминаний);
7.Процессуальный статус (14 упоминаний).
В квалифицированных составах первые три позиции типов субъекта полностью совпадают со специальными субъектами в основных составах:
1.Должностное лицо (61 упоминание);
2.Руководитель коммерческой организации (48 упоминаний);
3.Государственный/муниципальный служащий (48 упоминаний);
4.Служащий коммерческой организации (47 упоминаний);
5.Совершеннолетний (13 упоминаний);
6.Уголовная ответственность (8 упоминаний).
Таким образом, должностное лицо, руководитель коммерческой организации и государственный/муниципальный служащий являются наиболее распространенными видами специального субъекта в Особенной части УК РФ.
 
В диспозициях конкретных составов отражаются только специальные субъекты, а общие субъекты, как правило, не указываются, а подразумеваются.Однако в Особенной части такому правилу следуют не всегда, поэтому обращаем ваше внимание на примеры являющиеся исключением из правила.Так, Общий субъект, 16 лет в диспозициях текстуально может быть представлен как участник общественных отношений или осуществляемой деятельности.Например, «заемщик» (ст.159.1 ч.1 УК РФ), «физическое лицо и (или) физическое лицо – плательщик» (ст.198 ч.1 УК РФ), «лицо, не имеющее лицензии на данный вид деятельности» (ст.235 ч.1 УК РФ), «лицо, управляющее автомобилем, трамваем либо другим механическим транспортным средством» (ст.264 ч.1 УК РФ), «наемник» (ст. 359 ч.3 УК РФ) и т.д.
Кроме того, мы можем встретить изложение общего субъекта через указание признака в негативной форме, который по содержанию обозначает «все, кроме обладающих признаком».Например, в незаконном проведении искусственного прерывания беременности субъектом является «лицо, не имеющее высшего медицинского образования соответствующего профиля» (ст.123 ч. 1 УК РФ).
Среди большинства исследуемых составов специальный субъект представлен одним дополнительным признаком, однако в отдельных случаях мы можем наблюдать сочетание двух и более признаков.

Например, в нарушении правил дорожного движения лицом, подвергнутым административному наказанию (ст.264.1 ч. 1 УК РФ) субъект обозначен, как  «лицо, находящееся в состоянии опьянения, подвергнутое административному наказанию за управление транспортным средством в состоянии опьянения или за невыполнение законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения либо имеющее судимость за совершение преступления, предусмотренного частями второй, четвертой или шестой статьи 264 настоящего Кодекса либо настоящей статьей имеющее судимость за совершение преступления, предусмотренного частями второй, четвертой или шестой статьи 264 настоящего Кодекса либо настоящей статьей» и включает два признака: «опьянение» и «административная ответственность» или «уголовная ответственность».В убийстве матерью новорожденного ребенка (ст.106 ч.1 УК РФ) субъектом является «мать новорожденного ребенка», которая включает объединение двух признаков «пол» и «родственные отношения».
Кроме того, может нарушаться правило об обязательном указании специального субъекта в диспозиции состава преступления, поскольку он может подразумеваться исходя из характера совершаемых действий.Например, в изнасиловании (ст.131 ч.1 УК РФ) специальный субъект не указан, но подразумевается «мужчина» (признак – «пол»).
В ряде составов Особенной части УК РФ специальный субъект представлен альтернативно, т.е.преступление совершает один тип субъекта, а норма содержит несколько вариативных видов специальных субъектов.Так, например, в оставлении в опасности (ст.125 ч.1 УК РФ) субъект текстуально представлен «виновный … был обязан иметь о нем заботу либо сам поставил его в опасное для жизни или здоровья состояние», что предполагает три типа субъекта по признакам: 1) работа или деятельность; 2) родственные отношения; 3) общий субъект, 16 лет.
Также интересен квалифицирующий признак «с использованием служебного положения», указывающий на альтернативный специальный субъект, который может включать 4 категории: должностное лицо, руководитель коммерческой организации, государственный или муниципальный служащий, служащий коммерческой организации.
Таким образом, законодательное отображение субъекта обладает своими естественно сложившимися особенностями, которые следует учитывать при толковании содержания нормы.Исследование позволило показать количественное и качественное проявление субъекта в уголовном праве, а также формы его представления, что будет полезно для наполнения эмпирическим материалом других исследований, посвященных субъекту преступления.
 

  • 1
  • 2
  • 3
Article name /Название статьи (анг.): 
Subject of the crime in the Special part of the Criminal Code of the Russian Federation
Аннотация: 
Статья исследует Особенную часть УК РФ на предмет отражения в ней субъекта преступления. Автор показывает соотношение общих и специальных субъектов, их распределение в основных и квалифицированных составах преступления, выявлены самые распространенные виды специальных субъектов преступления. Особое внимание уделено возрасту субъекта преступления. Автором проанализированы текстуальные формы представления субъекта преступления в УК РФ.
Annotation/ Аннотация (анг.): 
The article examines the Special Part of the Criminal Code of the Russian Federation for the purpose of reflecting the subject of a crime in it. The author shows the ratio of general and special subjects of the crime, their distribution in the main and qualified corpus delicti, the most common types of special subjects of crime are revealed. Particular attention is paid to the age of the subject of the crime. The author analyzed the textual forms of representation of the subject of the crime in the Criminal Code of the Russian Federation.
Zip_слово: 
Субъект преступления
Отрасли: 
Общая часть
Уголовное право
Аватар пользователя Турышев Александр Александрович

Мотив преступления: законодательное представление

  • Текст
  • Кратко
  • Справка
  • Рецензии*

В рамках разработки информационной модели уголовного законодательства произведен анализ отражения мотивов в законодательных конструкциях Особенной части УК РФ по состоянию на 29.07.2018 г.Системный характер исследования позволил увидеть закономерности мотивации преступного поведения и ее отражение в основных и квалифицированных составах преступлений.Статья содержит статистические выкладки и авторские пояснения.
 
Следует различать два значения мотива: мотив преступления - как побудительная причина конкретного преступления, а также мотив состава преступления - как указанный законодателем в диспозиции конкретного состава преступления побуждение, направленное на его совершение.
 
Как множество всех преступлений формирует такое понятие как преступность, так и множество мотивов в Особенной части УК РФ позволяет говорить о мотивации преступного поведения.
 
По распространенности в тексте уголовного закона можно выделить три наиболее встречаемых мотива совершения преступления:
1.Корыстный мотив (24 упоминания) – 17 осн./ 7 квалиф.состав;
2.Хулиганский мотив (16 упоминания) – 11 основ./ 5 квалиф.состав;
3.Экстремистский мотив (14 упоминания) – 5 основ./ 9 квалиф.состав.
Можно утверждать, что такое распределение мотивации в целом согласуется со структурой преступности в Российской Федерации.

 ​Диаграмма 1.Мотивы преступления в Особенной части УК РФ.

Мотивы преступления в Особенной части УК РФ

При этом статистические данные выявили интересную особенность с экстремистским мотивом, где соотношение встречаемости в основных/квалифицированных составах является 1 к 2.В корыстном и хулиганском мотиве такое соотношение обратно пропорционально и составляет 2 к 1.Такая особенность экстремистского мотива свидетельствует скорее всего о его политизированном характере (авторское предположение) и требует более детального изучения в отдельной статье.

Количественная встречаемость мотивов в основных составах преступлений Особенной части УК РФ показывает истоки происхождения преступной мотивации, которая несколько отличается от обобщенной характеристики.
1.Корыстный мотив – 33 %;
2.Хулиганский мотив – 21 %;
3.Личный мотив – 19 %;
4.Экстремистский мотив – 9 %;
5.Мотив мести – 6 %. 

Диаграмма 2.Мотивы в основных составах преступлений.
Мотивы в основных составах преступлений

В квалифицированных составах преступлений содержание мотивации выглядит несколько иным образом:
1.Экстремистский мотив – 41 %;
2.Корыстный мотив – 32 %;
3.Хулиганский мотив – 23 %;
4.Мотив мести – 4 %.

Диаграмма 3.Мотивы в квалифицирующих признаках.

Мотивы в квалифицирующих признаках

Таким образом, в основных составах преступлений преобладающим побуждением является корыстный мотив, а в квалифицированных составах – экстремистский мотив.
В заключении, хотелось бы обратить внимание на форму представления мотива преступления в тексте уголовного закона.

Наиболее встречаемы три словесные формы:
1.Побуждение (18 упоминаний);
2.Мотив (16 упоминаний);
3.Заинтересованность (14 упоминаний).

 Диаграмма 4.Формы текстуального выражения мотива преступления.
Формы текстуального выражения мотива преступления

Таким образом, следует признать равноценность с точки зрения законодателя использование трех синонимичных текстуальных обозначений мотива преступления: побуждение - мотив - заинтересованность.Особую сложность представляют случаи установления мотива преступления в диспозициях, где он подразумевается и представлен в скрытых формах, например через эмоционально заряженные действия (надругательство, осквернение, явное неуважение к обществу выражающее грубое нарушение порядка, направленные на полное или частичное уничтожение национальной, этнической, расовой или религиозной группы) или через направленность действий (в зависимости от его пола ..., по признакам пола ...).
Таким образом, уголовно-правовая мотивация обладает уникальной матрицей мотивов в Особенной части УК РФ и может в будущем использоваться для более точной настройки уголовно-правового инструментария борьбы с преступностью.

  • 1
  • 2
Article name /Название статьи (анг.): 
Crime motive: legislative representation
Аннотация: 
Статья исследует Особенную часть УК РФ на предмет отражения мотива преступления. Выявлены самые распространенные мотивы совершения преступления, распределение их в основных и квалифицированных составах преступления. Автором проанализированы текстуальные формы представления мотива преступления в УК РФ.
Annotation/ Аннотация (анг.): 
The article examines the Special Part of the Criminal Code for a reflection of the motive of the crime. Revealed the most common motives for the commission of a crime, their distribution in the main and qualified corpus delicti. The author analyzed the textual forms of representation of the crime motive in the Criminal Code of the Russian Federation.
Zip_слово: 
Мотив
Картинка: 
Отрасли: 
Уголовное право
Аватар пользователя Турышев Александр Александрович

Некоторые аспекты совершенствования уголовной ответственности за транспортные преступления

  • Текст
  • Кратко
  • Справка
  • Рецензии*

«Выражение законодательной мысли в словах, при современном состоянии юриспруденции, как говорил П.И.Люблинский, представляет собой сложный технический процесс, изучение которого имеет несомненную важность для правильного понимания велений закона.Техническое несовершенство есть несовершенство всего права, недостаток, который наносит ущерб всем формам, задачам и целям права.Особенной сложности достигает этот процесс в современных кодексах, стремящихся достигнуть одновременно трех основных качеств: краткости, ясности и точности своих определений»1.Это высказывание классика уголовного права остается актуальным и по сей день.Многие институты и нормы уголовного законодательства Российской Федерации и, в частности, глава о транспортных преступлениях требуют определенной корректировки и совершенствования.

Одним из основных приемов правильного построения законодательной материи является четкое выражение сути преступления через признаки состава правонарушения в конкретной статье Уголовного кодекса (Далее – УК) либо их совокупности.Вместе с тем, исследование основной части составов преступлений, посягающих на безопасность движения и эксплуатации транспорта (ст.ст.263-269 УК) свидетельствует о том, что законодатель не всегда последователен в технике построения норм уголовного закона.В этом институте уголовного закона (за исключением ст.267 УК) говориться о нарушении специальных правил на транспорте – движения и эксплуатации, ремонта и выпуска, а также строительства применительно к магистральным трубопроводам.Грамматическое толкование признаков преступного деяния состава преступления, предусмотренного ст.263 УК, позволяет сделать вывод о наличии логического диссонанса между сущностью признаков преступного явления и

ее текстуальным выражением.Движение и эксплуатация железнодорожного, воздушного, морского и внутреннего водного видов транспорта, а также метрополитена поставлены в законе во взаимозависимое положение союзом «и».Буквально из этого следует, что совершение данного преступления по законодательной логике возможно только при наличии обоих видов нарушений.Однако, техническая, правоприменительная и судебная практика свидетельствуют об обратном.Причинение преступных последствий возможно как в результате нарушения правил безопасности движения на данных видах транспорта, так и нарушения правил их эксплуатации.Движение и эксплуатация – несколько разные сферы извлечения полезных свойств источника повышенной опасности.Они имеют, как правило, неодинаковую правовую природу и нормативное регулирование.Нарушение правил безопасности движения этих видов транспорта может представлять такую же опасность, как и нарушение правил их эксплуатации.Кроме того, законодатель в ст.ст.

264 и 268 УК, где речь ведется о нарушении аналогичных правил, указал между признаками преступного поведения союз «или», тем самым, показав их самостоятельное уголовно-правовое значение.Практика не лишена примеров, когда ущерб отношениям транспортной безопасности причинялся в результате нарушения обоих видов правил.Таким образом, является очевидной необходимость замены союза «и» на одновременное указание как союза «и», так и «или» между признаками преступного поведения, указанного в диспозиции ст.263 УК. Следует отметить, что данное предложение далеко не является новым, поскольку в разное время о подобном изменении закона уже высказывались такие ученые как А. И.Коробеев, А. И. Чучаев, А.В.Галахова, Б.А.Куринов и др.Но до сих пор оно не является воспринятым законодателем.

Своеобразной «визитной карточкой» каждой статьи уголовного закона является ее название.В связи с этим, нам представляется целесообразной замена соединительного союза «и» на одновременное закрепление в признаках названия нормы как соединительного так и разделительного

союзов в рамках ст.ст.263, 264 и 266 УК.При такой формулировке названий этих норм закон будет адекватно отражать их сущность, облегчит процесс толкования и применения уголовно-правовых запретов.

По этому поводу справедливо замечание профессора А.И.Коробеева, который говорит, что «...при конструировании норм об ответственности за некоторые виды транспортных преступлений нельзя игнорировать специфики характера нарушаемых правил.Следует не только сохранить ныне существующее разграничение составов в зависимости от характера нарушаемых правил, но и продолжить эту тенденцию до ее логического завершения, т.е.установить в отдельных нормах ответственность за нарушение правил безопасности движения всех видов транспорта и за нарушение правил безопасности их эксплуатации, ремонта (курсив мой К.А.)»2.Такой подход позволит обеспечить одномасштабную оценку посягательств на различные стороны безопасного функционирования всех видов механических транспортных средств и преодолеть, наконец, имеющиеся пробелы в их неадекватной уголовной наказуемости3.

Необходимо обратить внимание законодателя также на то, что закрепление в одной диспозиции закона (например, в ст.ст.266 и 267 УК) нескольких самостоятельных составов преступления отрицательно сказывается на выяснении действительной картины состояния преступности, не способствует выявлению ее действительных тенденций.Это влечет за собой перверсионную латентность.Между тем, очевидно, что в процессе законотворчества необходимо стремиться к тому, чтобы диссонанс между уголовным правом и криминологическим знанием был минимальным.

Предупреждение преступлений является той задачей, которую можно решать, прикладывая все усилия, как физические, так и нормотворческие.

Поэтому мы считаем, что недоброкачественный ремонт транспортных средств и выпуск их в эксплуатацию с техническими неисправностями; разрушение, повреждение, приведение иным способом в негодное для эксплуатации состояние технических систем транспорта и блокирование транспортных коммуникаций как самостоятельные формы преступного поведения, необходимо закрепить в законе раздельно друг от друга, придав им самостоятельное уголовно-правовое выражение.

Верное лексическое отражение признаков преступного поведения в уголовном законе является залогом успеха в нормотворчестве.Как правоприменитель, так и потерпевший становятся «застрахованными» от неблагоприятных последствий расхождения сути общественно опасного явления и ее законодательного выражения.

Четкое обрамление признаков уголовно-правовой нормы в Уголовном кодексе стабилизирует законодательство, облегчает правоприменение и сужает возможные отрицательные аспекты уголовно-правового и криминологического прогнозирования.

Максимально доступное определение признаков состава преступления облегчает процесс квалификации преступлений и обеспечивает меньшее приложение усилий к познанию сути уголовно-правого запрета.

  • 1
  • 2
  • 3
Проблемы и решения: 

В этом институте уголовного закона (за исключением ст. 267 УК) говориться о нарушении специальных правил на транспорте – движения и эксплуатации, ремонта и выпуска, а также строительства применительно к магистральным трубопроводам. Грамматическое толкование признаков преступного деяния состава преступления, предусмотренного ст. 263 УК, позволяет сделать вывод о наличии логического диссонанса между сущностью признаков преступного явления и ее текстуальным выражением. Движение и эксплуатация железнодорожного, воздушного, морского и внутреннего водного видов транспорта, а также метрополитена поставлены в законе во взаимозависимое положение союзом «и». Буквально из этого следует, что совершение данного преступления по законодательной логике возможно только при наличии обоих видов нарушений. Однако, техническая, правоприменительная и судебная практика свидетельствуют об обратном. Причинение преступных последствий возможно как в результате нарушения правил безопасности движения на данных видах транспорта, так и нарушения правил их эксплуатации. Движение и эксплуатация – несколько разные сферы извлечения полезных свойств источника повышенной опасности. Они имеют, как правило, неодинаковую правовую природу и нормативное регулирование. Нарушение правил безопасности движения этих видов транспорта может представлять такую же опасность, как и нарушение правил их эксплуатации. Кроме того, законодатель в ст.ст. 264 и 268 УК, где речь ведется о нарушении аналогичных правил, указал между признаками преступного поведения союз «или», тем самым, показав их самостоятельное уголовно-правовое значение. Практика не лишена примеров, когда ущерб отношениям транспортной безопасности причинялся в результате нарушения обоих видов правил. Таким образом, является очевидной необходимость замены союза «и» на одновременное указание как союза «и», так и «или» между признаками преступного поведения, указанного в диспозиции ст. 263 УК.

Поэтому мы считаем, что недоброкачественный ремонт транспортных средств и выпуск их в эксплуатацию с техническими неисправностями; разрушение, повреждение, приведение иным способом в негодное для эксплуатации состояние технических систем транспорта и блокирование транспортных коммуникаций как самостоятельные формы преступного поведения, необходимо закрепить в законе раздельно друг от друга, придав им самостоятельное уголовно-правовое выражение.

Верное лексическое отражение признаков преступного поведения в уголовном законе является залогом успеха в нормотворчестве. Как правоприменитель, так и потерпевший становятся «застрахованными» от неблагоприятных последствий расхождения сути общественно опасного явления и ее законодательного выражения.

Четкое обрамление признаков уголовно-правовой нормы в Уголовном кодексе стабилизирует законодательство, облегчает правоприменение и сужает возможные отрицательные аспекты уголовно-правового и криминологического прогнозирования.

Максимально доступное определение признаков состава преступления облегчает процесс квалификации преступлений и обеспечивает меньшее приложение усилий к познанию сути уголовно-правого запрета.

Язык статьи: 
Русский
Zip_слово: 
Транспорт
Отрасли: 
Уголовное право
Описание статьи / тезисов
Публикуются: 
Статья
Тип статьи / тезисов: 
Теоретическая
Article name /Название статьи (анг.): 
Some aspects of the improvement of criminal responsibility for traffic crimes
Аннотация: 

В работе рассматриваются некоторые вопросы совершенствования уголовного законодательства в сфере безопасности движения и эксплуатации транспорта, обусловленные логическим диссонансом между сущностью общественной вредности некоторых транспортных правонарушений и их текстуальным выражением в уголовном законодательстве. Автор предлагает ряд выводов по повышению эффективности уголовно-правовых запретов.

Annotation/ Аннотация (анг.): 

In this paper examines some issues of improving criminal law in the area of traffic safety and operation of transport that caused by the logical dissonance between the essence of the social harm of some traffic crimes and their textual expression in the criminal legislation. The author offers some conclusions on the improve the efficiency of criminal law prohibitions.

Статус статьи/тезисов: 
Публикуется впервые
Журнал
Название журнала: 
Правовые технологии
Год: 
2011
Сборник
Год: 
2011
Аватар пользователя Козун Александр  Владимирович

Некоторые аспекты совершенствования уголовной ответственности за транспортные преступления

  • Текст
  • Кратко
  • Справка
  • Рецензии*

«Выражение законодательной мысли в словах, при современном состоянии юриспруденции, как говорил П.И.Люблинский, представляет собой сложный технический процесс, изучение которого имеет несомненную важность для правильного понимания велений закона.Техническое несовершенство есть несовершенство всего права, недостаток, который наносит ущерб всем формам, задачам и целям права.Особенной сложности достигает этот процесс в современных кодексах, стремящихся достигнуть одновременно трех основных качеств: краткости, ясности и точности своих определений»1.Это высказывание классика уголовного права остается актуальным и по сей день.Многие институты и нормы уголовного законодательства Российской Федерации и, в частности, глава о транспортных преступлениях требуют определенной корректировки и совершенствования.

Одним из основных приемов правильного построения законодательной материи является четкое выражение сути преступления через признаки состава правонарушения в конкретной статье Уголовного кодекса (Далее – УК) либо их совокупности.Вместе с тем, исследование основной части составов преступлений, посягающих на безопасность движения и эксплуатации транспорта (ст.ст.263-269 УК) свидетельствует о том, что законодатель не всегда последователен в технике построения норм уголовного закона.В этом институте уголовного закона (за исключением ст.267 УК) говориться о нарушении специальных правил на транспорте – движения и эксплуатации, ремонта и выпуска, а также строительства применительно к магистральным трубопроводам.Грамматическое толкование признаков преступного деяния состава преступления, предусмотренного ст.263 УК, позволяет сделать вывод о наличии логического диссонанса между сущностью признаков преступного явления и

ее текстуальным выражением.Движение и эксплуатация железнодорожного, воздушного, морского и внутреннего водного видов транспорта, а также метрополитена поставлены в законе во взаимозависимое положение союзом «и».Буквально из этого следует, что совершение данного преступления по законодательной логике возможно только при наличии обоих видов нарушений.Однако, техническая, правоприменительная и судебная практика свидетельствуют об обратном.Причинение преступных последствий возможно как в результате нарушения правил безопасности движения на данных видах транспорта, так и нарушения правил их эксплуатации.Движение и эксплуатация – несколько разные сферы извлечения полезных свойств источника повышенной опасности.Они имеют, как правило, неодинаковую правовую природу и нормативное регулирование.Нарушение правил безопасности движения этих видов транспорта может представлять такую же опасность, как и нарушение правил их эксплуатации.Кроме того, законодатель в ст.ст.

264 и 268 УК, где речь ведется о нарушении аналогичных правил, указал между признаками преступного поведения союз «или», тем самым, показав их самостоятельное уголовно-правовое значение.Практика не лишена примеров, когда ущерб отношениям транспортной безопасности причинялся в результате нарушения обоих видов правил.Таким образом, является очевидной необходимость замены союза «и» на одновременное указание как союза «и», так и «или» между признаками преступного поведения, указанного в диспозиции ст.263 УК. Следует отметить, что данное предложение далеко не является новым, поскольку в разное время о подобном изменении закона уже высказывались такие ученые как А. И.Коробеев, А. И. Чучаев, А.В.Галахова, Б.А.Куринов и др.Но до сих пор оно не является воспринятым законодателем.

Своеобразной «визитной карточкой» каждой статьи уголовного закона является ее название.В связи с этим, нам представляется целесообразной замена соединительного союза «и» на одновременное закрепление в признаках названия нормы как соединительного так и разделительного

союзов в рамках ст.ст.263, 264 и 266 УК.При такой формулировке названий этих норм закон будет адекватно отражать их сущность, облегчит процесс толкования и применения уголовно-правовых запретов.

По этому поводу справедливо замечание профессора А.И.Коробеева, который говорит, что «...при конструировании норм об ответственности за некоторые виды транспортных преступлений нельзя игнорировать специфики характера нарушаемых правил.Следует не только сохранить ныне существующее разграничение составов в зависимости от характера нарушаемых правил, но и продолжить эту тенденцию до ее логического завершения, т.е.установить в отдельных нормах ответственность за нарушение правил безопасности движения всех видов транспорта и за нарушение правил безопасности их эксплуатации, ремонта (курсив мой К.А.)»2.Такой подход позволит обеспечить одномасштабную оценку посягательств на различные стороны безопасного функционирования всех видов механических транспортных средств и преодолеть, наконец, имеющиеся пробелы в их неадекватной уголовной наказуемости3.

Необходимо обратить внимание законодателя также на то, что закрепление в одной диспозиции закона (например, в ст.ст.266 и 267 УК) нескольких самостоятельных составов преступления отрицательно сказывается на выяснении действительной картины состояния преступности, не способствует выявлению ее действительных тенденций.Это влечет за собой перверсионную латентность.Между тем, очевидно, что в процессе законотворчества необходимо стремиться к тому, чтобы диссонанс между уголовным правом и криминологическим знанием был минимальным.

Предупреждение преступлений является той задачей, которую можно решать, прикладывая все усилия, как физические, так и нормотворческие.

Поэтому мы считаем, что недоброкачественный ремонт транспортных средств и выпуск их в эксплуатацию с техническими неисправностями; разрушение, повреждение, приведение иным способом в негодное для эксплуатации состояние технических систем транспорта и блокирование транспортных коммуникаций как самостоятельные формы преступного поведения, необходимо закрепить в законе раздельно друг от друга, придав им самостоятельное уголовно-правовое выражение.

Верное лексическое отражение признаков преступного поведения в уголовном законе является залогом успеха в нормотворчестве.Как правоприменитель, так и потерпевший становятся «застрахованными» от неблагоприятных последствий расхождения сути общественно опасного явления и ее законодательного выражения.

Четкое обрамление признаков уголовно-правовой нормы в Уголовном кодексе стабилизирует законодательство, облегчает правоприменение и сужает возможные отрицательные аспекты уголовно-правового и криминологического прогнозирования.

Максимально доступное определение признаков состава преступления облегчает процесс квалификации преступлений и обеспечивает меньшее приложение усилий к познанию сути уголовно-правого запрета.

  • 1
  • 2
  • 3
Проблемы и решения: 

В этом институте уголовного закона (за исключением ст. 267 УК) говориться о нарушении специальных правил на транспорте – движения и эксплуатации, ремонта и выпуска, а также строительства применительно к магистральным трубопроводам. Грамматическое толкование признаков преступного деяния состава преступления, предусмотренного ст. 263 УК, позволяет сделать вывод о наличии логического диссонанса между сущностью признаков преступного явления и ее текстуальным выражением. Движение и эксплуатация железнодорожного, воздушного, морского и внутреннего водного видов транспорта, а также метрополитена поставлены в законе во взаимозависимое положение союзом «и». Буквально из этого следует, что совершение данного преступления по законодательной логике возможно только при наличии обоих видов нарушений. Однако, техническая, правоприменительная и судебная практика свидетельствуют об обратном. Причинение преступных последствий возможно как в результате нарушения правил безопасности движения на данных видах транспорта, так и нарушения правил их эксплуатации. Движение и эксплуатация – несколько разные сферы извлечения полезных свойств источника повышенной опасности. Они имеют, как правило, неодинаковую правовую природу и нормативное регулирование. Нарушение правил безопасности движения этих видов транспорта может представлять такую же опасность, как и нарушение правил их эксплуатации. Кроме того, законодатель в ст.ст. 264 и 268 УК, где речь ведется о нарушении аналогичных правил, указал между признаками преступного поведения союз «или», тем самым, показав их самостоятельное уголовно-правовое значение. Практика не лишена примеров, когда ущерб отношениям транспортной безопасности причинялся в результате нарушения обоих видов правил. Таким образом, является очевидной необходимость замены союза «и» на одновременное указание как союза «и», так и «или» между признаками преступного поведения, указанного в диспозиции ст. 263 УК.

Поэтому мы считаем, что недоброкачественный ремонт транспортных средств и выпуск их в эксплуатацию с техническими неисправностями; разрушение, повреждение, приведение иным способом в негодное для эксплуатации состояние технических систем транспорта и блокирование транспортных коммуникаций как самостоятельные формы преступного поведения, необходимо закрепить в законе раздельно друг от друга, придав им самостоятельное уголовно-правовое выражение.

Верное лексическое отражение признаков преступного поведения в уголовном законе является залогом успеха в нормотворчестве. Как правоприменитель, так и потерпевший становятся «застрахованными» от неблагоприятных последствий расхождения сути общественно опасного явления и ее законодательного выражения.

Четкое обрамление признаков уголовно-правовой нормы в Уголовном кодексе стабилизирует законодательство, облегчает правоприменение и сужает возможные отрицательные аспекты уголовно-правового и криминологического прогнозирования.

Максимально доступное определение признаков состава преступления облегчает процесс квалификации преступлений и обеспечивает меньшее приложение усилий к познанию сути уголовно-правого запрета.

Язык статьи: 
Русский
Zip_слово: 
транспорт
Статус автора: 
Преподаватель
Отрасли: 
Особенная часть
Уголовное право
Описание статьи / тезисов
Публикуются: 
Статья
Тип статьи / тезисов: 
Практическая
Article name /Название статьи (анг.): 
Some aspects of the improvement of criminal responsibility for traffic crimes
Аннотация: 
В работе рассматриваются некоторые вопросы совершенствования уголовного законодательства в сфере безопасности движения и эксплуатации транспорта, обусловленные логическим диссонансом между сущностью общественной вредности некоторых транспортных правонарушений и их текстуальным выражением в уголовном законодательстве. Автор предлагает ряд выводов по повышению эффективности уголовно-правовых запретов.
Annotation/ Аннотация (анг.): 
In this paper examines some issues of improving criminal law in the area of traffic safety and operation of transport that caused by the logical dissonance between the essence of the social harm of some traffic crimes and their textual expression in the criminal legislation. The author offers some conclusions on the improve the efficiency of criminal law prohibitions.
Направляется в редакцию: 
Журнал "Правовые технологии"
Статус статьи/тезисов: 
Публикуется впервые
Журнал
Название журнала: 
Правовые технологии
Ленты новостей